и непредсказуемый темперамент заставляют меня предположить, что он страдает от подавленного расстройства — возможно, тревожного, или даже гиперактивного. — Он ухмыльнулся, наслаждаясь ее внезапным замешательством. — Попал в точку, да?

Пока она приходила в себя, Кайл повернулся ко мне:

— Ты готов? Мне нужно забрать рецепт Ли, пока аптека не закрылась.

— Ах да, — доктор Мэй тихо рассмеялась, восстанавливаясь после его атаки. — Дерек сказал, что вы помолвлены. Поздравляю. Ли, верно? Когда свадьба?

Глаза Кайла сузились:

— Верно, — осторожно произнес он. — И дату мы еще не выбрали.

— По твоей инициативе или ее? — спросила она сладким голосом.

— По ее, — отрезал он, но я видел тревогу в его глазах. — А что?

Доктор Мэй весело покачала головой:

— Да так, ничего. Я желаю твоей невесте удачи. Она ей понадобится.

Кайл плюхнулся обратно в кресло, а я едва удержался от смеха. Доктор Мэй зацепила его единственной наживкой, на которую он мог клюнуть.

— Почему вы так решили? — выдавил он.

— Ты же у нас знаток человеческого поведения, — улыбнулась она. — Так скажи сам.

— Ладно, сдаюсь, — вздохнул Кайл. — Я говорю. Ты исправляешь. Договорились?

КАЙЛ

Ворвавшись в нашу с Ли спальню, я мысленно пообещал себе больше никогда в жизни не делать Дереку одолжений. Сорвал с себя рубашку — пуговицы разлетелись во все стороны — и стянул штаны.

Терапия… Полная чушь.

Даже само слово тупое, а эта докторша вообще ни хрена не понимала, о чем говорит. У меня нет проблем с мамой. Моя мать мертва. Проблема решена.

Ну, если бы она сказала, что у меня проблемы с отцом — вот тогда я бы согласился, но проблемы с матерью?

Ни за что.

Ворча от злости, я схватил одеяло, откинул его и забрался в постель. А то, что она несла про подавленное горе, было просто смешно. Я вполне справляюсь — куда лучше остальных в этом доме. Наглость — намекать, что мое эмоциональное состояние нестабильно и я на грани выгорания… Вот именно поэтому я не доверяю никому, чья профессия заканчивается на ИСТ…

— Кайл, это ты? — услышал я голос Ли за мгновение до того, как она вышла из нашей ванной, на ней были только лифчик и трусики-стринги.

У меня челюсть отвисла. Я пожирал глазами каждый горячий сантиметр ее кожи. Пришлось сесть на руки, чтобы не схватить ее, пока она ходит по спальне как, блин, праздничное блюдо.

Остановившись перед зеркалом на стене, она начала тянуть кожу на животе.

Что за…?

— Мне нужно твое честное мнение, — сказала она, хмурясь. — Я выгляжу толстой?

Ловушка.

Блин, ловушка…

Как я должен выбраться из этого живым?

Считаю ли я, что Ли толстая?

Черт, нет.

Поверит ли она, если я так скажу?

Точно нет.

— Я люблю тебя в любом размере, принцесса, — улыбнулся я, решив, что именно это и хочет услышать женщина. Ее взгляд сузился, и моя улыбка сползла.

Вот дерьмо…

Неправильный ответ.

— Я поправилась, — заявила она обиженно. Где? — На попе и животе, — ответила она в униженном тоне, будто прочитав мои мысли.

— Ты не поправилась, — фыркнул я, скрестив руки на груди. — Ты крошка.

— Кайл, — зарычала она. — Мои бедра шире твоих. — Громко простонала и закатила глаза. — Ладно, просто закрой глаза. Не смотри на меня.

Не смотреть на нее? — Ты же сама попросила посмотреть, — сказал я, почесав голову. Я никогда не пойму, как работает ее мозг.

— А вот сейчас не смотри, — выплюнула она и резко вытащила из ящика какие-то уродские розовые пижамы.

— Тебе не кажется, что ты слегка перебарщиваешь, принцесса? — попытался я успокоить ее, глядя, как она быстро оделась, раскрасневшаяся и злая. Ли была нереально горячей. Да, она была не худущая палка — и слава богу. Это было чертовски прекрасно. — Я обожаю твои формы, — промурлыкал я. — У тебя тело настоящей женщины.

— Это нечестно, — пробурчала она, игнорируя мои слова, собрала волосы в хвост. — У мужчин сплошные преимущества.

Сев на пол, она начала надевать носки и злилась все сильнее. — Растяжки, пузико и испорченная вагина, — пробормотала она, и мне пришлось закрыть рот рукой, чтобы не расхохотаться.

— Обвисшая грудь, плоская попа, слабый мочевой пузырь, — продолжила она сердито. — А ты, — ткнула в меня пальцем, — получил только доказательство своей фертильности и секс беременной.

— И шесть недель с рукой и пятью ее подружками, — хмыкнул я. Черт, как же я ее люблю. — Видишь, детка, я тоже страдал.

Похлопав по кровати, я согнул палец: — Давай, иди сюда, секси.

— Сегодня ничего не будет, Кайл, — заявила Ли и залезла в постель, свернувшись клубком.

— Я серьезно, — пробурчала она, когда я попытался тронуть ее попу. Я только вздохнул. Стоило ей укутаться с ног до головы, было понятно — секса мне не светит. Сумасшедшая женщина…

— Как прошла терапия с Дереком? — спросила Ли мягче, переворачиваясь ко мне. Она сунула ледяную руку под одеяло, положив на мой живот. — Ты долго. Это тебе помогло?

— Уф, — откинувшись на спину, я закрыл лицо рукой. — Лучше об этом не говорить.

Ли тихо рассмеялась и прижалась ко мне, забросив ногу на мою. Чувство ее фланелевых пижам на моей коже было странным как черт. — Настолько плохо?

— Скажем так, ад скорее замерзнет, чем я зайду в ее кабинет снова, — прорычал я, обнимая Ли и притягивая ее ближе. Выключил лампу. — Ненавижу, когда они смотрят на меня, будто я какой-то экспонат, — признался тише. В темноте говорить было легче. Я не хотел, чтобы Ли видела в моих глазах, как меня все это выбило из колеи. — Она считает, что я подавляю эмоции, — хмыкнул я безо всякого смеха. — Что я уязвим, что моя потребность все контролировать и моя властность — от того, что я всю жизнь закапываю все эмоции, кроме злости. — Вздохнув, я намотал на палец прядь ее волос. — Она думает, что я не пережил смерть Кэмрин, — прошептал. — И что я на взводе.

— А что ты думаешь, Кайл? — спросила Ли своим мягким южным голосом. Даже в