на жениха, шарахнулась упала наземь и забилась в истерике. Вторая от греха подальше сбежала прочь и от соперницы за господские монеты, и от церкви.

– Нет-нет! Сгинь! Сгинь, чудовище! – вопила первая.

Розамунд бросила быстрый взгляд на супруга, но тот не выглядел ни разозлённым, ни хотя бы удивлённым. Скорее… Ему было любопытно.

– Уберите кто-нибудь старую ведьму! – крикнул дядюшка Мортимер, опомнившийся первым.

Графские слуги оттащили её от церкви и бросили за кустами сирени, оттуда ещё потом долго доносились всхлипывания вперемешку с проклятиями, но гости их больше не слышали – все разбрелись по своим каретам.

Супруг помог Розамунд забраться внутрь, и она, кивком поблагодарив его, с удобствами устроилась на подушках – их оказалось здесь непривычно и неприлично много, но ей понравилось. Однако её смущал пристальный взгляд графа.

– Что-то не так, милорд? – уточнила она.

– А ты красивая. Очень красивая.

В воздухе свистнул хлыст, и карета тронулась, чтобы отвезти Розамунд в её новый дом. Дом, который должен был стать для неё оплотом спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. По крайне мере, изначальный план был именно таков.

От автора:

А если вдруг захочется быть ко мне чуточку ближе, то я вас приглашаю в свой ТГ канал: Алла Касперович. Мурлыка с книгой: истории с лапок)))

Глава 2

Розамунд лишь смутно представляла, как долго ехать до Эррингтон-парка, семейного гнезда графов Эррингтон. Дядюшка Мортимер и сам не знал, но его это в принципе мало волновало. Племянницу навещать он не собирался, разве что по очень острой нужде, а больше на её вопрос ответить было некому. Спрашивать же у мужа она не хотела. Была бы у неё возможность, она с превеликим удовольствием поехала бы в другой карете, но, увы, граф прибыл на одной. Находиться с ним наедине в столь тесном помещении оказалось совсем не просто.

С самого начала пути граф не сводил с жены глаз, бесстыдно рассматривал и даже не пытался хоть как-то скрыть свою заинтересованность. Розамунд упорно смотрела в окно, стараясь увлечься сельскими пейзажами, но безостановочно алеющие щёки выдавали её с головой. Руки она сцепила на коленях и теребила носовой платок. В конце концов, она не выдержала, перевела взгляд на мужа и спросила:

– Что-то не так, милорд? – Голос её звучал строго и холодно, во всяком случае она постаралась, чтобы так и было.

– Всё прекрасно, моя дорогая! – ответствовал граф. Её завуалированный выговор его определённо не смутил. – Лучше и быть не может.

Розамунд поджала губы и нахмурилось. С одной стороны, Его Светлость вполне можно было понять. В конце концов, проблемы с финансами для него если не закончились навсегда, то, по крайней мере, долгое время беспокоить не будут. Или короткое, если он станет поступать так же недальновидно, как и его предки. Однако поведение графа наводило на мысль, что дело не только в деньгах. А возможно, она попросту всё себе придумала, и у него всего лишь дурные манеры.

– Можно? – Голос мужа выманил её из размышлений.

– Что?

– Можно я посмотрю? – Граф указал пальцем на её руки. Однозначно его воспитали очень плохо! – Посмотрю… – Он явно подыскивал слово, как если бы оно неожиданно от него убежало.

Розамунд сперва сдвинула брови, а затем приподняла одну из них.

– Носовой платок?

– Да, – кивнул муж и улыбнулся ей так тепло, что в груди что-то защемило. Да что же это такое?!

– Смотрите, милорд, – пожала плечами Розамунд и передала ему желаемое.

Граф принял обычный кусочек шёлка, отороченного кружевом, словно великую драгоценность. Он развернул платок, положил его к себе на колени и бережно разгладил.

– Какая красота! – промолвил он чуть охрипшим голосом и стал медленно очерчивать искусно вышитую чайную розу. Розамунд, словно заворожённая, следила за его движениями. Затем граф на миг замер, кончик его пальца едва касался вышивки, и произнёс: – Это ведь ты сделала.

Глаза Розамунд округлились – откуда он узнал? Однако тут же напомнила самой себе, что благородные леди частенько проводят свой досуг за рукоделием. Возможно, она и не была благородной леди с рождения, однако воспитывали её как таковую, поэтому нечего и удивляться.

– Да, я, – ответила она, хотя он не спрашивал, а утверждал.

– У тебя золотые руки, – сказал граф, вернув всё своё внимание розе. – Она как настоящая.

– Вы чересчур любезны, милорд, – Розамунд чуть склонила голову, выражая благодарность.

– Любезен? – удивился он, вновь поднимая на неё глаза. – Я говорю правду.

Она не нашлась что ответить и, чтобы скрыть смущение, снова повернулась к окну, но на сей раз горели огнём не только её щёки, но и кончики ушей, благо их не было видно за завитками волос, красиво уложенных вокруг лица. Свадебную вуаль Розамунд сняла, как только оказалась в карете – показалась излишней.

Какое-то время они ехали в полном молчании, и Розамунд больше не чувствовала на себе пристальный взгляд мужа. И вроде бы ей должно было стать легче, а дышать – свободнее, однако отчего-то ей стало недоставать… Она мотнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Украдкой Розамунд глянула на графа и обомлела – успела увидеть, как он прижался губами к вышитой розе, прежде чем снова расположить платок на коленях.

Да что же это такое?.. Нет, она знала некоторых людей со странностями, взять хотя бы того же дядюшку Мортимера. А чем не странность – повсюду таскать за собой экономку? Даже на свадьбу собственной племянницы с высокородным аристократом привёл! Но Розамунд и представить себе не могла, что кто-то с бесконечной нежностью станет относиться к какому-то носовому платку. К чужому носовому платку, между прочим!

– Можно я его себе заберу? – После долгого молчания граф снова обратился к жене. – Если нельзя, то я пойму, – заверил он её, когда она не отозвалась. – Это ведь настоящее сокровище!

– Почему? – Вопрос сорвался с губ Розамунд, прежде чем она успела себя остановить. – Почему это сокровище?

– Потому что его создала ты.

Она затаила дыхание – меньше всего она ожидала подобного ответа. Розамунд поймала себя на мысли, что, пожалуй, впервые кто-то похвалил её работу. Дома никого не волновало, хорошо ли у неё получается, нравится ли ей заниматься рукоделием, что именно она вышивает и почему. Главное, чтобы она выглядела как леди, а