крутилось в одном страшном вихре, унося ее за собой. Кристин открыла глаза и похлопала себя по щекам. Какой раз она набирала номер? Пятый, шестой?

На том конце не отвечали, вскоре сигнал и вовсе пропал. Она попробовала набрать еще раз, но и это не дало результата.

На экране мигала исчезающая батарея, через секунду экран погас.

Кристин посмотрела на телефон, как на последнюю надежду, что оказалась напрасной, и, разрыдавшись, упала на руль. Издалека доносились отголоски полицейских сирен. То появляясь, то исчезая между домами, эти машины были повсюду, от красно-синих огней уже рябило в глазах. Кристин запустила двигатель и надавила на газ.

Напротив нее стоял краснощекий сержант, на вид ему было около тридцати, может, чуть больше. Кристин подумала, что ей нужен кто посерьезнее, но, оглядев гремящий трезвоном участок, поняла, что все были заняты, как и он.

Сержант положил трубку и посмотрел на Кристин.

– Что? – успел спросил он, но телефон опять зазвонил. Полицейский записал новый адрес и положил гудящую трубку на стол.

– У меня пропал сын, – заговорила Кристин.

Сержант вздохнул и покачал головой.

– Имя, возраст?

– Адам Бейли, четырнадцать лет.

– А вы?

– Кристина Бейли, я его мать.

Полицейский записал все в блокнот и отошел куда-то. Через пару минут участок стал наполняться людьми. Из кабинета вышел другой, уставший и заспанный полицейский, он пытался ответить всем на вопросы, но его голос только тонул в этом рассерженном гуле. Сержант с блокнотом никак не приходил. Людей прибывало все больше, а полицейский все громче пытался унять их всех.

– Пожалуйста, давайте по очереди!

– Где все полицейские, мать вашу?! – кричал какой-то мужчина в пижаме. – Почему телефоны не отвечают?

– Все на выезде, что вы хотели?

Толпа хотела лишь одного – найти своих близких. Каждый кого-то искал. Вот мать в ночной сорочке, вот чей-то отец в надетом наизнанку жакете, вот плачущий и растерянный старик. Он утирал дрожащей рукой свои рябые щеки, обнимая женскую кофту, наверное, вещь жены.

Кристин закуталась в свою и все смотрела в сторону двери, за которой скрылся нужный ей полицейский. Она уже хотела пойти за ним, когда дверь наконец открылась – сержант нес бумаги в руках и смотрел на Кристин.

– Что-то не так? – привстала она.

– Как вас зовут, мэм? Вы помните, как вас зовут?

– Кристин Бейли, – проговорила она по слогам.

– Дата и год рождения? – Он все так же смотрел в бумаги.

– Шестое апреля восемьдесят шестого года.

– А полное имя вашего сына?

– Адам Дэвид Бейли, – сказала она еще тише.

Он замолчал.

– Вы нашли его? – взмолилась Кристин. – Говорите!

– Мы нашли вашего сына, мэм…

– Правда?

– Да, он погиб три года назад.

– Что?

– Собственно, как и вы!

– Я ничего не понимаю…

– Я, если честно, тоже. Вы продолжаете утверждать, что вы Кристин Бейли?

– Конечно, а кто я, по-вашему?

– Кто угодно, мэм, но не она.

– Послушайте, мистер…

– Пожалуйста, успокойтесь.

– Мой сын пропал этой ночью, а вы устраиваете здесь какой-то цирк!

– Ведите себя потише, здесь отделение полиции.

– Я хочу написать заявление о пропаже сына! И вы примете его!

– Мы не можем искать мертвых людей, у нас и без того много пропавших. Да и вам лучше бы назвать свое настоящее имя.

– Вот! – Она достала права из сумки. – Вот мое настоящее имя – Кристина Бейли! Понял, ты, говна кусок?!

– Вы живете по поддельным документам?

– Что? – Она отшатнулась и чуть не упала, но оперлась о стол.

– Мы вынуждены будем вас задержать до выяснения всех обстоятельств.

– Да пошел ты знаешь куда!

– Что здесь происходит? – подошел другой полицейский.

– Мадам живет по поддельным документам.

– Это мои документы, понятно?! – уже не сдерживала крика Кристин. – А это мой сын, и он пропал!

Второй полицейский всматривался в бумаги напарника, потом посмотрел на Кристин, потом снова в бумаги, потом на сержанта.

– Вызови ей лучше медиков, – сказал он и ушел.

Сержант, что стоял напротив, только поджал тонкие губы.

– Может, вам и правда лучше обратиться к врачу?

– Сами вы идите к врачу! – крикнула на него Кристин и, выхватив свои права, растолкав всех пришедших, выбежала из участка.

– Если что, вы захоронены на кладбище Грей-Вуд! – крикнул ей вслед полицейский.

Кладбище Грей-Вуд находилось на окраине города, в двадцати километрах от центра.

Она и правда погибла три года назад в ужасной аварии, как уверяла одна из архивных газет.

Кристин просидела в машине полночи, ожидая, пока откроется ближайшее интернет-кафе. В кафе она была не одна, его заполнили какие-то странные люди – наверное, такие же странные, как и она. Они судорожно бегали глазами по мониторам ноутбуков, вчитываясь, не понимая, перечитывая что-то опять. Их пальцы дрожали, их рты пересохли, они будто не знали, что надо искать.

Ее захоронили три года назад. Она разбилась тогда на авто, вместе с сыном.

Ее похоронили, ее…

У Кристин путались мысли, она была на той же дороге, по которой еще десять часов назад въехала в город. Яркий утренний свет слепил и без того уставшие глаза, освещая перед ее машиной и чистое небо, и лесной горизонт, и петляющую дорогу. Или это она петляла? Руки уже не держали руль.

Кристин ехала мимо полей колосящейся ржи к тому самому кладбищу, где еще три года назад погребли какую-то женщину, какого-то мальчика, сына той самой женщины, не ее сына, не ее!

Фото покореженного авто до сих пор стояло перед глазами, фото из той самой статьи. Вот только машина была не ее, и значит она – не она. Однофамильцы, простая нелепость, какой-то нескончаемый бред. Все что угодно, но только не правда…

– Неправда, – твердила она. – И Адам тогда не погиб. Не погиб…

Она повторяла это как мантру, то шепотом, то сквозь тихий плач, она твердила это, пока добиралась до кладбища, пока шла меж старых могил, пока стояла возле его надгробного камня.

– Неправда, – еле шептала она.

«Адам Бейли», – гласила запыленная надпись на невысоком надгробии.

Парные плиты стояли рядом, но на свою она не смотрела, а вот от второй не могла отвести взгляд. Они погибли в тот самый день, на той самой дороге, под Рождество. Она помнила этот день как вчера.

Тремя годами ранее.

– Ты уверена, что хочешь поехать? – Марго стояла напротив Кристин с рождественским пирогом.

– Не хочу отмечать Рождество в этом доме. – Кристин оглядела дом. – Это семейный праздник, а у нас скоро развод.

– Думаю, вы, ребята, погорячились. – Марго прислушалась. – А Фрэнсис дома?

– Уехал на работу.

– Вообще он у тебя кретин!

– Да ладно, перестань. – Она забрала у подруги пирог. – Возьму с собой, все равно не