– Он не мой отец, – фыркнул Адам.

– Правильно, потому что твой не переместился сюда.

– А почему?

– Я не знаю, как это работает, Адам, я же не физик.

– А если и нового Дэна током убило в метро?

– Не-а, – уверенно замотал головой Матео. – Если он моложе моего, то еще не додумался искать выход в метро, – у него даже его расчетов нет. Они есть лишь у взрослого Дэна.

– Каких расчетов?

Матео посмотрел на Адама с каким-то подозрительным прищуром, а после открыл свой мешок, зарылся в него с головой и достал кожаную тетрадь, застегнутую на деревянную пуговицу.

– Вот, здесь есть все, – хлопнул он по тетради ладонью. – Все о временных линиях и о том, как они схлопнулись. Он даже целую теорию выдвинул…

Адам раскрыл тетрадь.

– Ты это читал? – Он перелистнул страницу. – Что там еще написано?

– Я не умею читать.

Адам посмотрел на мальчишку, потом на тетрадь, полную непонятных чертежей и формул, потом опять на Матео.

– Даже если б умел, все равно ничего бы не понял, – вздохнул Адам. – Похоже, кроме этого твоего Дэна, в его каракулях не разберется никто.

– А я о чем! – Матео забрал тетрадку и положил ее обратно в мешок. – Дэн говорил, что каждый живет лишь в своем варианте настоящего, а этих вариантов – огромное множество, этих линий, понимаешь?

– Не совсем…

– Да и я, если честно, не понимаю. Но недавно какие-то из этих линий схлопнулись, и так мы оказались здесь.

– Не в своем настоящем, – понял наконец Адам.

– Да вообще непонятно где. Это даже не время, это Лимб. Понимаешь? То, что между тех самых линий. Типа черной дыры. Ну как-то так.

Адам не понял, но кивнул.

– Но почему твой отец моложе, я так и не понял, но главное, что он есть. Я имею в виду, если он есть, значит, есть шанс, что и Дэн, какой-нибудь другой из тысячи Дэнов, тоже может быть здесь.

– Надеюсь, он не сошел с ума, – вздохнул Адам, проведя пальцем по пыльному окну.

– Ученые с ума не сходят, – успокоил его Матео.

– Это еще почему?

– Они и так ненормальные.

Глава 14

Фрэнсис

Дома было по-прежнему тихо. Фрэнсис проверил замки, включил свет, окликнул кого-то, сам не зная кого. Глухое «эй» подобием эха разлетелось по тихому дому и так и исчезло в стенах. Сняв ботинки и промокшую куртку, Фрэнсис сел на кровать.

Перед глазами все та же Зои со своим сумасшедшим взглядом и ее нерожденные дети… Двое, двух и пяти лет. Он никогда их не видел, но если бы встретил, наверное, узнал бы в них Зои или Филипа О'Нила – не признавшего их отца.

Фрэнсис вытряхнул папку с делами, взял заявление с именем Зои и опять перечитал. Чем больше он в него вникал, тем больше ему это казалось каким-то непроходимым бредом, и он в этом бреду только бился лбом о бетонную стену…

Как же стреляло в висках!

Может, она не рожала? Может, и не было вовсе этих несчастных детей? Она ведь погибла. Сколько, лет восемь назад? Как же путались мысли. Интересно, где сейчас ее дети?

Фрэнсис перебирал все бумаги, исписанные кривым почерком Рона.

Он хотел объехать всех за день, но как такое успеть? Ночь за окном перевалила за середину, через пару часов будет рассвет.

Доктор сказал, этот случай не первый.

– Таких, как Зои, у нас уже трое, и у всех примерно одна история. О предавшем муже или любовнике, о потерянной семье.

– Потерянной семье, – повторил Фрэнсис и включил телевизор.

Там, на экране, повторный выпуск дневных новостей, которые крутят по кругу каждые шесть часов. Эта бегущая строка на красном фоне, это лицо ведущего, спокойное с первого взгляда, тревожное, если всмотреться.

– Кажется, мы разобрались в том, что происходит, – говорил эксперт с экрана. – В городе наблюдается настоящая эпидемия психического расстройства. Эпидемия раздвоения личности. Что-то повлияло на мозг так, что людям стало казаться, будто они живут не своей, а какой-то совсем иной жизнью, сотканной из домыслов и личных воспоминаний. Все это смешивается и, как в плохом сне, создает кривую картинку. Бред, который кажется реальностью, реальность как отражение бессвязного бреда.

– Но как такое возможно?

– Когда дело касается сознания, возможно все. Человек склонен выдумывать не только настоящее, но и прошлое. Вот в чем суть.

– А как же всевозможные галлюцинации? Нам известно и о таких эпизодах.

– И это туда же, – кивает эксперт. – Данный диагноз допускает и такую игру сознания.

– Очень жестокая игра, скажу я вам, профессор.

– В силу своей профессии я должен быть беспристрастен…

– Конечно, ведь кто-то же должен оставаться в своем уме.

«В своем уме», – повторил Фрэнсис. А были ли они все в своем уме? Может, то, что видели Зои, мистер Берти и та женщина, что лишилась квартиры… Как же ее звали, черт возьми… Может, та их реальность была настоящей? Как тот самый дорожный знак, которого он никогда не помнил… И девушка, странная девушка в его спальне. Кем она была?

– От этого и участившиеся случаи суицидов, люди не справляются, – продолжал эксперт.

– По-вашему, кто-то мог им внушить, что у них было другое прошлое?

Профессор чуть ухмыльнулся.

– Я прекрасно понимаю, что в такие моменты легче всего верить в теории заговоров, конспирологию, мировое правительство и так далее. Но я психиатр, доктор медицинских наук. Единственное, что я замечаю, – это психические расстройства людей. Вы знаете, мы наблюдали подобное лет сорок назад. Тогда одна фармацевтическая компания решила поставить эксперимент и привезла еще не проверенное лекарство в одну из беднейших африканских деревень. Естественно, под предлогом гуманитарной помощи. И что же мы наблюдали? Да почти то же самое…

– Вы хотите сказать, люди помнили другое прошлое?

– Нет, я лишь хочу сказать, что у людей появились проблемы с психикой, галлюцинации, припадки, а дальше – суицид. Проще говоря, целое племя сошло с ума.

– Какой ужас, – произнес ведущий.

– Я лишь хочу сказать, – подытожил профессор, – что надо искать причину не в заговорах и не в потустороннем, а в обычной жизни, в еде, витаминах, может быть.

– Думаете, дело в этом?

– Мы – то, что мы едим. Вы же видите, что не все люди подверглись такому психозу. Есть и те, для которых не изменилось почти ничего.

– Я не помню другого прошлого, – пожал плечами ведущий.

– Как и я, – кивнул седой головой профессор, – как и большинство из нас. Но тех, с кем случилась беда, к сожалению, не становится меньше.

– В больницах города выделяются новые палаты