приемные семьи. Несмотря ни на что, мы с Алеком всегда были против всего мира. Тогда нам просто повезло, что в итоге мы встретились с женщиной, которая тоже русская, и я думаю, именно поэтому мы сохранили свой акцент. Но мои знания русского языка в лучшем случае минимальны, так что, если он рассчитывает на переводчика, то ему не повезло.

— Ты возвращалась в Россию с тех пор, как твои родители привезли тебя сюда? — спрашивает он, и холодная дрожь пробегает по мне. Меня бесит, что у меня такое чувство, будто он может читать мои мысли. Что без слов он знает, о чем я думаю, даже ничего не зная обо мне. С другой стороны, он, вероятно, поручил кому-то собрать как можно больше информации об Алеке и обо мне. Лестно.

— Дай угадаю, у тебя есть на меня небольшое досье, и ты думаешь, что знаешь обо мне все? — Язвлю.

— Нет, Аня, это называется вежливый разговор. Ты русская, не так ли? — говорит он.

Я снова смотрю в окно, задрав нос высоко кверху.

— Я не занимаюсь болтовней. — Тишина заполняет воздух, и я ловлю себя на том, что добавляю:

— Я русская, это правда.

Я всегда гордилась тем, кто я есть, даже если мне приходилось бороться, чтобы стать ею.

— Может быть, ты его узнаешь, — предполагает Ривер.

— Сомневаюсь, — говорю я, скучая и играя со своими кольцами. Почему эта поездка занимает так чертовски много времени? Я смотрю в зеркало заднего вида, а мальчики все еще следуют за мной.

Затем я поворачиваюсь, сжимая свои сиськи вместе, чтобы у него был идеальный обзор под моим платьем. Я мило улыбаюсь, когда его взгляд перебегает с меня на дорогу.

— Аня, — предупреждает он рычанием, и по моим рукам пробегает дрожь. Любопытство охватывает меня изнутри, и я прикусываю нижнюю губу.

— Так когда ты планируешь меня трахнуть? — Спрашиваю я.

Мне просто нужно позволить этому парню засунуть в меня свой член один раз, верно?

Его взгляд снова останавливается на моем декольте, и я замечаю, как крепче он сжимает руль. Он хватает свой член, чтобы неловко передвинуть его. Меня переполняет женская гордость. Все мужчины одинаковы, и с ними так легко. Я не лучше мужчины со своими сексуальными запросами, и именно поэтому это всегда работает в мою пользу.

— Какой бы ты ни была красивой, я не буду трахать тебя сегодня вечером, Ред, — говорит он.

Я фыркаю и откидываюсь на спинку сиденья.

— Тот крупный русский мужчина, о котором ты говорил, похоже, в моем вкусе. Как, ты сказал, его зовут? Игорь?

Рука Ривера скользит к моей ноге и сжимает до боли. Любого другого мужчину я бы отшила, но мне любопытно. Сможет ли он все еще сказать мне "нет" после того, как прикоснется ко мне?

— Любой, кто попытается прикоснуться к тебе, закончит в мешке для трупов, — рычит он.

— А еще говорят, что романтика умерла, — воркую я. — Кстати, на мне нет трусиков.

— Господи, — выдыхает он. — Ты никогда не надеваешь трусики. И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что этого достаточно, чтобы я упал перед тобой на колени, Аня.

— Этот образ — восхитительная мысль, не так ли? — Ухмыляясь, спрашиваю я, проводя своей рукой по его руке. Он ловит мою блуждающую руку и прижимает ее к моей ноге.

— У тебя нет хороших манер. Ты ведь знаешь это, верно?

— Хорошие манеры ничего не дадут тебе в жизни, но безжалостность поможет. Теперь убери руку. Мы не будем заниматься подобным дерьмом, как держаться за ручки.

Он озорно улыбается.

— Ты действительно думаешь, что сможешь заставить меня слушать эти ужасные песни без последствий, Ред? Ты тоже выдержишь эту пытку.

Я снова пытаюсь отстраниться, но сила его хватки не ослабевает. Я фыркаю и снова смотрю в окно. Но я вижу наше отражение и замечаю, насколько его рука больше моей.

Я ненавижу это.

Постоянное напоминание о том, насколько физически крупные мужчины. Напоминание о времени, когда я не всегда могла защитить себя. И хотя я не чувствую, что Ривер представляет угрозу, когда должна… это напоминает мне о том, насколько я маленькая по сравнению с ним.

Женщина.

В этом мире больше препятствий, чем когда-либо знал Ривер.

Он просто еще одно препятствие, которое я преодолею.

И я, блядь, не могу дождаться.

Глава 17

Аня

Когда мы подъезжаем, я вижу пятерых мужчин, курящих и прислонившихся к своим машинам. Ривер выходит первым и обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Когда я выхожу, его рука скользит к моей пояснице, направляя меня к группе мужчин. Я стискиваю зубы от его собственнического жеста, но позволяю это.

Моя охрана прекратила следовать за нами минут десять назад — или, по крайней мере, так думает Ривер. На самом деле они находятся на достаточном расстоянии, чтобы остаться незамеченными, но оба прекрасно владеют снайперскими винтовками.

Я аккуратно шагаю, избегая луж после недавнего дождя.

Все мужчины смотрят на меня, но первым говорит Игорь.

— Здравствуйте, — произносит он с сильным русским акцентом, но взгляд не отводит от меня.

— Это Аня Иванова, — представляет меня Ривер.

— Русская? — спрашивает мужчина. — Привет.

— Привет, — отвечаю я. Он собирается что-то сказать, но Ривер его перебивает.

— По-английски, если вас не затруднит, — отдает команду Ривер.

Игорь переводит взгляд на меня, затем кивает и говорит Риверу:

— Конечно. Я не знал, что у нас будут гости.

Мне уже не раз доводилось наблюдать за такими играми в доминирование. Здесь меня не рады видеть просто потому, что я женщина.

— Я не знал, что это твоя встреча и что ты диктуешь, кто может приходить, а кто нет. Так ты берешь товар или нет? — спрашивает Ривер, закуривая. Я едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Мерзость.

Игорь обдумывает предложение, но на самом деле думать тут особо не о чем. Мужчина вроде него не стал бы лететь так далеко с охраной из четырех человек, если бы не хотел заполучить этот товар.

— Мне понравилось то, что я видел, — наконец говорит он.

— Сорок миллионов за всю партию, — улыбается ему Ривер, но в этой улыбке нет ни капли дружелюбия. Если у него вообще бывают такие. Это скорее