винить, особенно учитывая весь тот хаос, что он на меня свалил.

Мне кажется, у меня остаётся всего несколько мгновений с Алеком. Даже если он сейчас не здесь, я знаю, что он где-то там и в конце концов прослушает все мои сообщения.

— Алек, пожалуйста, просто скажи мне, что происходит. Ладно, мне пора, потому что высокий, мрачный и раздражающий уже идёт ко мне. Ах да, кстати, надеюсь, у нас не было никаких дел с парнем по имени Игорь, потому что я, кажется, только что убила одного из его людей. Окей, пока.

Я сбрасываю вызов в тот момент, когда Ривер открывает дверь и садится на водительское место, сигарета свисает у него из губ. Я опускаю окно, выхватываю сигарету из его рта и выбрасываю её.

— Курение — это отвратительно.

Он медленно поворачивается ко мне, и в его глазах темнеет.

— Ты правда хочешь довести меня до края сегодня, Аня, после того, что ты только что устроила?

Я прикусываю нижнюю губу и игриво смотрю на него.

— Жалеешь, что потратился на украшения для меня, ведь я вела себя так плохо?

Он ухмыляется, но в этой ухмылке нет ни капли добродушия. Он сжимает мою щёку пальцами, крепко, почти болезненно.

— Если ты ещё раз вот так прикусишь свою нижнюю губу, Ред, я, может быть, даже отрежу её.

Я улыбаюсь в ответ, ни капли не пугаясь.

— Как будто ты осмелишься, зная, что каждую ночь тебе снятся эти губы на твоём члене. И, кроме того, напомнить ли тебе, что сейчас у тебя к затылку приставлен пистолет? Так что будь лапочкой и вали отсюда. Я голодна и хочу домой.

Улыбка Ривера становится ещё шире, в его глазах вспыхивает опасный азарт. Татуированными пальцами он крепче сжимает руль, а массивный перстень на его руке блестит в свете приборной панели.

У меня плохое предчувствие.

Кажется, он вот-вот сделает что-то безумное.

Ну что ж, я всегда за безумие.

Глава 18

Ривер

Я напоминаю себе, что не хочу вышвырнуть её из машины, даже если у неё несносный характер. Её запах наполняет тесное пространство, она душит меня, даже не осознавая той власти, которую имеет надо мной.

И я в ярости. Причём не на неё, хотя должен бы быть, после того номера, что она выкинула. Я зол на Игоря и его людей. На то, как они с ней обращались. Я ничего не сказал, потому что знаю – Аня может постоять за себя. Но от этого не становится легче, потому что в их поведении сквозила тонкая угроза.

Я сжимаю руль так сильно, что, кажется, оставлю на нём отпечатки пальцев. Даже не завёл машину. В воздухе между нами повисло напряжённое молчание после встречи с Игорем, и оно давит мне на нервы. Я смотрю в зеркало заднего вида – они стоят, курят и смеются, отмечая успешную сделку.

Меня совершенно не волнуют сорок миллионов. Не тогда, когда есть риск, что Игорь вернётся в Нью-Йорк с местью за своего человека.

Я не мыслю здраво, но эта женщина сводит меня с ума.

— Всё ещё хочешь взять меня на свою вторую деловую встречу? — бросает она вызов. Всегда испытывает мои границы, намеренно выводит из себя. И это чертовски работает.

Какие, к чёрту, сорок миллионов? Я почти столько же заплатил за один лишь вкус её. Я могу позволить себе потерять эти деньги, если это гарантирует, что никто не попытается на неё покуситься. Я знаю, что она может защитить себя. Но не могу подавить звериное желание защищать её.

— Насколько хороши твои люди в стрельбе? — прорычал я.

На её губах расплывается игривая улыбка.

— Лучшие.

И между нами зарождается молчаливый план.

— Оставь Игоря мне, — говорю я, распахивая дверь машины и направляясь к багажнику, откуда достаю винтовку.

Майкл меня за это разнесёт, но мне плевать. Не ему устанавливать правила.

Первый охранник падает на колени с аккуратной дыркой в лбу. Краем глаза я вижу, как рука Ани высовывается из окна, сложенная в виде пистолета. Она опускает палец, словно спуская курок, и следующий парень падает замертво.

Третий слишком медленно вытаскивает оружие – я сношу ему голову, заливая кровью машину. Игорь тянется к пистолету, но у меня уже нацелено дуло винтовки прямо ему в лоб.

— Что это значит? — выплёвывает он. — Всё ради красивой дырочки?

Что бы там ни отразилось у меня на лице, его глаза расширяются.

— Если ты хоть раз подумаешь пойти на неё войной, я найду тебя и сделаю гораздо хуже, чем просто убью.

Он медленно поднимает руки в знак капитуляции, всё ещё не понимая, что это его последний вечер на этой земле.

— Почему тебе вообще не насрать? Мы просто делали бизнес, — удивляется он.

Неправильный ответ.

Этот человек так и не понял, что уже подписал себе смертный приговор.

— Вот и это тоже, — говорю я, отступая назад и нажимая на спусковой крючок.

Его массивное тело падает набок, ударяясь о машину. Я не оставлю Игорю ни единого шанса вернуться и угрожать Ане. Единственный, кому позволено за ней охотиться, — это я.

Я оглядываю окровавленные трупы, и по венам растекается прилив адреналина. Но этого недостаточно. Кто следующий попытается её достать?

Я внутренне встряхиваюсь. Аня не беспомощная девица в беде, и? если я скажу ей об этом вслух, она скорее отрежет мне яйца. Я знаю, что она умеет постоять за себя.

Но это не делает меня менее склонным бросаться между ней и опасностью.

Чёрт, я действительно схожу с ума. И ведь я даже ещё не трахнул её.

А когда это случится… Я знаю, что она поставит меня на колени.

Я бросаю винтовку в багажник и с грохотом захлопываю его.

— Полегчало? — доносится её голос из окна.

— Вызови своих людей, пусть зачистят это дерьмо, — приказываю я, подходя к ней и открывая дверь.

— Почему? — спрашивает она, скрестив руки на груди. Чёрт, как меня бесит это обтягивающее платье.

— Потому что это твои люди начали, — опускаю взгляд на телефон в её руке. — Звони.

Она закатывает глаза. Если это не повод для наказания, то я не знаю, что им является. Она нажимает несколько кнопок и говорит:

— Команда зачистки будет через десять минут. Всё будет убрано.

Я