остаться сиделкой для доктора Ирэ значит терять доход от других дорогих пациентов.

  

  - Ну... все оказалось чуть проще, чем выглядело поначалу. Обошлось без серьезного кровотечения, остальное при должном уходе поправимо. У вас что-то еще?

  

  - Как здоровье доктора Ифара? Когда он допустит к себе хоть кого-нибудь?

  

  - Не имею представления.

  

  - Жаль, жаль. Гильдия врачей значит для города все меньше, согласие в ней тает быстрей, чем сахар в кипятке. Если управлять ею, как сейчас, она окончательно развалится. А вы, госпиталь, воспользовавшись моментом, проглотите ее остатки. Что ж, мне пора идти. Я вернусь чуть позже, с вашего позволения. У меня, знаете ли, тоже много работы.

  

  - Подождите, - окликнул Илан. - Семье сообщили?

  

  - Разумеется. Они живут не в городе, им принадлежат карьеры по добыче мрамора на востоке. Ведите себя с ними осмотрительно, это влиятельные люди, с ними бывает непросто беседовать.

  

  С этими словами доктор Ирэ поклонился и, стараясь прямо держать спину, направился в сторону столовой. Илан не предложил проводить его короткой дорогой через ближний выход. Пусть разомнется, бешеной козе семь лиг не объезд. Надо же, еще один пришел поговорить о дележке пациентов. Нужно спросить в аптеке, не забегал ли к ним господин Игир межевать фармацевтический рынок.

  

  Илан завернул штыри поплотнее в ткань. В конце коридора показалась Мышь, призывно машущая лапками: она собрала ужин и звала к трапезе. Но, вместо того, чтобы пойти и поесть пока горячее, Илан отдал ей металлические прутья, велел нести их в кабинет, а сам решительно повернул к доктору Ифару. Тот подолгу не ложится вечерами, наверняка и сейчас не спит.

  

  В платной палате Илан зажег от ночника лампу, переставил на тумбочку к кровати и разговор повел издалека, начав со здоровья. Здоровье было слава богу, операции доктор Ифар, несмотря ни на что, по-прежнему боялся, и решиться, как в холодную воду решаются окунуться - с головой и сразу, - пока не мог. Хотя и знал, что 'само не пройдет'.

  

  - Не по недоверию, мальчик мой, - понизив голос, чтобы не беспокоить дремлющего на соседней кровати Эшту, говорил доктор Ифар. - Пойми меня правильно. События начали развиваться не в мою пользу давно, но так ускорились в последние дни, что мне становится обидно не за себя, а за общее дело. Меня подстерегают, как дичь на охоте, ждут момент, когда я буду неспособен повлиять, втянули в эту слежку уже и семью мою, чуть не всю поголовно... Сейчас - только отвернись, и все рухнет. Очень я боюсь, что оставшиеся править вместо меня не удержат вожжи, и я, когда вернусь выздоровевшим, найду в Арденне уже не гильдию врачей, а дикое кубло, смешавшее кого попало с кем попало и не поддающееся никакому управлению. В делах должен быть порядок, а в рядах дисциплина, это главное.

  

  - Много ли народу, кроме вас и Эшты, против объединения гильдий? - спросил Илан. - И кто среди них главный после вас? Не доктор Ирэ, случайно?

  

  - Гильдия разделилась ровно пополам, в этом-то и дрянь. Ирэ пока главный. Да перестал я доверять и ему. При мне он был смирен, почтителен, вел переговоры, никуда не торопился, а без меня вдруг заявил оставшимся: пора под хвост эту дипломатию, всех недоучек нужно ставить по местам и дать понять им, кто мастер, а кто подмастерье, кто командует, а кто должен подчиняться. Вспомнил свое пиратское прошлое, старый пёс, не иначе. Сидел четверть стражи назад, словно падальщик, под дверью, ждал, что я к нему выйду. Долго сидел. Ну, выйду я, и что ему скажу? Что радикальными методами он развалит наше объединение, понимание и взаимодействие куда скорей, чем те, кто хочет слиться, сдаться и ни за что не отвечать в аптеках, если там на себя лишнее возьмут? Меры должны быть жесткими в разумных пределах, иначе многие обидятся, и выйдет только хуже. У него свое мнение, у меня свое... Подраться нам, что ли?

  

  - А к кому вы хотели ехать тогда из Адмиралтейства, когда мы не нашли доктора Эшту дома? - поинтересовался Илан. - К Ирэ?

  

  - К Ирэ, конечно. Он знающий врач, к тому же, он...

  

  - Умеет работать с ниторасом, - подсказал Илан.

  

  Доктор Ифар кивнул: вот именно.

  

  - А кто принес вино в тот вечер, когда вы, доктор Ифар, с Актаром и Зареном напились и пели песни?

  

  - На что ты намекаешь? - удивился доктор Ифар. - Ничего мы не напились, так, приняли для настроения по стаканчику... Подсиживает он меня, думаешь? Да ведь не он один. Легче назвать, кто на мое место не метит. У нас каждый другого в ложке воды утопить готов за единственного денежного пациента или ответственную должность. Часть практики отдать на откуп аптекарям дело невозможное. Много я их выучил на свою голову, не все толковые получились, но многие хвастливые и неспокойные... Поэтому и не тороплю тебя с операцией. По местам недоучек, конечно, расставить надо. Но не кнутом и угрозами, иначе война.

  

  Илан понял ответ: с вином приходил тот же доктор Ирэ. А зачем? И кого хотел убить человек в сером, настолько испугавшийся полуночного Неподарка в кровавой рубахе, что потерял орудие убийства и не вернулся подобрать? А ведь ножичек лежал под лавкой, где те трое пили... Скреби вас по голове, доктор Ифар, что же это было за представление? Разве Джениша позвать разбираться, Джениш теперь знает толк в театре. О том, что настолько плачевна обстановка с обеспечением практикой городских врачей, Илан не подозревал. Для госпиталя-то работа была без продыху. Пусть и бесплатно. Всем хватало, и еще оставалось часы отдыха занять. Но получается так: в госпитале на всех пациентов не хватает врачей, а в городе тем временем на всех врачей не хватает пациентов.

  

  Чтобы не спрыгнуть с ума в этой неразберихе, следовало бы хорошенько разложить по стопкам, что именно происходит в Арденне и на побережье. Почему нервничает тетя Мира, что желают обрести на арданском берегу торговцы с Хофры, чем именно 'госпиталь в целом', как выразился доктор Ирэ, прищемил хвост и гильдии врачей, и аптекарям. И, главное, что все эти люди не поделили между собой. А ведь