если не жизнь, то пострадавшие части чьего-то бестолкового тела, не ешь, не спишь, словно святой, разбрасываешься собой, словно бессмертный, поддерживаешь чужое душевное равновесие, вселяешь уверенность, обещаешь выздоровление, без запинки выговариваешь страшные диагнозы или обещание чудес, на которые способен, не отступаешь из-за неудач, которые в твоей профессиональной области называются 'смерть'. А на деле что? Воздух вокруг тебя пропитан кровью и лекарствами, а твоя шкура все равно отчего-то мягкая. Это в хирургическом ты камень и опора бытия. За его пределами - нерешительный дурак. Щенок. Чепухи или царского отродья, но все равно щенок. Надо пойти и предупредить о неудобном пациенте и его влиятельных родственниках, а как себя уговорить? Сказать 'потерпи, Илан, сейчас будет немного больно'?..

  

  Слава небу, вот бежит Мышь. Она никогда не ходит размеренно. Всегда либо мчится, либо приплясывает, либо подпрыгивает на одной ноге, сдерживая собственную прыть, потому что все люди ходят для нее слишком медленно. Дай ей волю - она носилась бы, как ураган. Она сейчас что-нибудь придумает.

  

  Мышь догадалась, что с доктором что-то не так, взяла его за руку, предупредила строго: 'Только никуда не поворачивайте!' - и повлекла в сторону столовой, где в темном зале на углу стола Неподарок караулил тарелку с едва теплым бульоном, в который накрошен был хлеб и вареные яйца. Илан молча поел этого хлёбова. Мышь принесла чай и выложила на стол несколько конфеток на десерт.

  

  - Что будете делать? - спросил Илана Неподарок, когда тарелка почти опустела.

  

  - Я же сказал, - ответил Илан. - Похвалю тебя Намуру. Пусть знает, какой ты молчаливый и добросовестный.

  

  - Я не про себя. С вами обошлись несправедливо. Как вы поступите?

  

  Вопрос озадачил Илана. Он еще и задан был таким странным тоном, словно Неподарок поставил эксперимент и изучает течение процесса.

  

  - Я за то, чтобы простить, - высказалась Мышь и скромно сунула руки под фартук.

  

  - Я против, - сказал Неподарок. - За публичными оскорблениями должны следовать публичные извинения.

  

  - А, - догадался Илан. - Вы поспорили, какой путь выберу я. Спасибо, что не предложили мне мстить - коварно, долго и жестоко. Никакой. Я не прощу и не забуду. Но объясняться не хочу и извинений требовать не стану.

  

  - Почему? - искренне удивился Неподарок. - Это будет значить, что оскорбление вы приняли как должное! Что с вами можно так!

  

  - Если я уеду из Арденны, вы поедете со мной? - вместо ответа спросил Илан.

  

  Неподарок сказал решительное 'Да!' раньше Мыши.

  

  - А куда? - спросила Мышь.

  

  - Не знаю. Может быть, на север, может быть, на юг. Работа есть везде.

  

  - Но ведь простить - так просто! - растерялась Мышь. - Она ведь не со зла! Госпожа Гедора - ваша мама, она испугалась, она хотела, как лучше!

  

  - Не в прощении дело, Мышь. В Арденне из меня постоянно делают кого-то не того. То святого, то царя, то заговорщика. Всё это не я. Моя настоящая жизнь совсем другая, и она значительно проще. Хочу добиться соответствия. Это будет не сегодня и не завтра. Но обязательно будет.

  

Глава 74

  * * *

  

  А потом началась гроза. Откуда она налетела, в темноте никто не заметил. Но только что был тихий вечер, в свете фонарей блестели остатки снега под стенами дальнего корпуса, и вдруг закрутился скрипучий старый флюгер на башне над смотровой площадкой, ливнем ударило по крыше и в окна, а доски, заботливо, но запоздало проложенные поверх дворовой грязи после того, как там по колено утопла столичная делегация во главе с самим государем Тарген Тау Тарсис, тысячу лет его справедливому царствованию, поплыли вдоль двора к воротам под небесный блеск и грохот. По дворцовым коридорам загулял сквозняк, от его порывов плясало и гасло пламя в лампах. По всему главному корпусу с хлопаньем закрывали ставни.

  

  Илан допил чай и ждал, когда дохлебает свою чашку Неподарок, снова медленный, рассеянный и потерявший точность движений из-за успокоительных капель, когда в столовую, отряхивая плащи, вошли Намур и его секретарь. Неподарок заметил советника первым, пригнулся, словно на него замахнулись, и пополз вдоль лавки прочь, намереваясь то ли сбежать, то ли скрыться под мебелью. Советник Намур, не обращая на него внимания, решительно приблизился, сел напротив Илана и разложил северные рукава по краю стола - не ради церемоний, а чтобы просохли. Секретарь снял с него плащ, отправился шарить на раздаче в поисках остатков. На его вежливый голос зазвучали резкие ответы дежурной поварихи насчет того, что для опоздавших два ужина не варят, и ешьте уже, что дают, взяли моду перебирать, баловни столичные.

  

  Илан еле сдерживался, чтобы не морщиться от вида советника, словно от зубной боли. Сейчас тот что-нибудь скажет. Или, еще хуже, что-нибудь спросит. Отчетов Илан не писал, планов в мусорные корзины не выбрасывал, шпионы ему до упора так и не сознались, о чем докладывать и надо ли докладывать, он не имел представления. Он свободный человек, не на службе и не в подчинении. Но ведь зачем-то Намур к нему подошел? Какие-то государственно важные и абсолютно тайные дела?.. Что касается Мыши, та, наоборот, заинтересовалась советником, подсела на лавку к Илану под бок, подперла щеку рукой и в упор уставилась на Намура в ожидании новостей.

  

  - Шею крутит, - сообщил Намур. - Можно вас попросить, доктор... намазать меня, как в прошлый раз, чтоб не крутило?

  

  Мышь разочарованно повела головой. Никаких сведений о грядущей войне и исполнении ее пожеланий по разрешению мирового кризиса мирным путем от советника не поступило. Мышь осталась недовольна. Илан поднялся из-за стола.

  

  - Я сделаю, - сказал он. - Подходите в процедурную, когда закончите ужин.

  

  Сбоку тенью скользнул Неподарок и поспешил в хирургическое, распахивая перед Иланом двери. Медленность и оцепенение с него слетели, и выглядел бы он словно дикарь-разведчик из сказок про джунгли, если б не стремительное шарканье подкрадухами. В хирургическом Неподарок мгновенно укрылся в палате у глотательницы гвоздей, даже не спросив на то разрешения. Мышь осталась помочь. Нашла и зажгла большую спиртовку, притащила с поста недостающие компоненты, ложку, ткань