испортил ваш портрет, ладно? А я его только к доктору Наджеду отнесла и на стол положила.

  

  От объяснений проще не стало, Илан махнул рукой и продолжил путь наверх. На портрет ему точно было наплевать. Он опять не спал сутки, и за ночь наслушался и насмотрелся такого, что само по себе в голове не укладывалось и мозги гасило, а то вскипят. В таком состоянии сознания, как у него сейчас, лучше и не пытаться что-либо понять.

  

  Кабинет оказался заперт. Не на ключ - Илан определил это, тряхнув как следует дверь. Изнутри под поворотную ручку была подставлена спинка стула. Не тот стопор, чтобы нельзя было открыть. Илан толкнул сильнее, стул на скользком мраморном полу поехал, дверь открылась. Обморок тоже был внутри, он спал на смотровой кушетке, укрывшись добытым Мышью новым одеялом. Рыжий сидел в лаборатории. Там было протоплено (припасенные на пару дней дрова сожгли все до последней щепки), на большом столе хофрские гости пили чай и ели что-то больничное, не убрав за собой посуду и крошки.

  

  - А что тарелки-то вниз не отнесли, господа неряхи? - возмутилась Мышь, забежавшая следом. - В столовке на всех посуды не хватает, из-за вас больные останутся некормлены!

  

  И Рыжий, тоже уставший и сонный, одним движением руки сделал что-то с белым кубом, отчего тот принял прежнюю форму, а до того на нем раскрыты были лепестки и, вроде бы, сверху в воздухе что-то висело. Илан на рассмотрел, что - Рыжий сидел в полутьме, ему свет не нужен. Какая-то развесистая белая лапа, люстра или ветка дерева. Сначала оно было, а потом с мягким пшиком исчезло. В кабинете завозился Обморок. Рыжий обернулся к Мыши и резким властным жестом велел ей убираться к собачьей матери. Мышь уперла руки в боки, выставила правую ногу вперед и сделала лицо: чтобы ею командовать, этот пациентишка званием не вышел. Илан положил руку Мыши на плечо. Следующий жест Рыжего был адресован Илану: нужно поговорить, ты и я.

  

  У Илана и так уже было ощущение, что он спит стоя и смотрит сон. Поэтому возражать или удивляться он не стал, вежливо и терпеливо попросил Мышь убрать посуду и закрыть за собой дверь. Он сел с Рыжим рядом на лавку, протянул ему ладонь.

  

  'Не нам знак, - написал ему Рыжий. - Тебе. Давай с начала. Ты кто?'

  

  - С добрым утром, - сказал Илан. - Меня зовут доктор Илан, я ваш лечащий врач.

  

  Рыжий 'смотрел' на него слепыми глазами, ждал чего-то другого. Не дождался.

  

  - Я спать хочу, - сказал Илан, когда пауза затянулась.

  

  'Ты учился на Ходжере?'

  

  - Да.

  

  'Ты один из нас?'

  

  - Я один из госпитальных врачей.

  

  На пороге, пропустив мимо себя дребезжащую стопкой тарелок злую Мышь, появился заспанный Обморок, протер глаза и уставился на Илана.

  

  - Я забодался играть в Тайную Стражу и заговор против мирового равновесия с его крылатыми стражами, - объявил тогда Илан. - Я предупреждал вас: либо вы рассказываете мне правду, либо не рассказываете ничего вообще и исчезаете молча. Мне хватает подарков от моего прошлого, моих родственников, моего города, моей работы и моей страны. Ваши знаки и подношения мне не нужны. Уходите к себе. Вы нарушаете госпитальный режим. Вам пора.

  

  Ариран подошел, и встал рядом с Рыжим, тоже протянул ладонь. Рыжий быстро вывел ему несколько значков.

  

  - Решайте быстрее! - приказал Илан.

  

  - Посланник Мараар хочет сказать, это рабочая станция от медицинского блока, - перевел Обморок. - Мы не врачи. Вы - врач. Она ваша, значит, вы один из нас. Вы сами знаете правду, но не говорите нам ту часть, что нам неизвестна. Не нужно нас обманывать, мы не дураки, кое-что умеем и знаем. Имея такую станцию, можно восстановить и зрение, и речь.

  

  - Я не один из вас и никогда им не был. Я впервые узнал про Небесных Посланников от вас же. Не скребите мне голову!

  

  Вместо ответа Рыжий выпустил руку Обморока, перехватил ладонь Илана и пришлепнул её к боку белого куба. Ничего не произошло. Но спасибо, что ладонь взял левую. За правую Илан сейчас рефлекторно дал бы в морду.

  

  - Прикажите ей открыться, - сказал Обморок.

  

  Илан дернул плечом и отнял ладонь. Куб был теплым. Едва ощутимо, но теплее, чем прежде.

  

  - Уходите, - тихо попросил Илан. - Вы становитесь чрезмерно навязчивы. Я устал так, что у меня выворачивает кости и я вас почти не вижу. Я не хочу решать ваши головоломки. Я не хочу решать проблемы мирового равновесия. Я вообще ничего не хочу решать. Я очень устал.

  

  Рыжий тяжело вздохнул, поднялся из-за стола. Повел рукой, нащупал Обморока, оперся на него.

  

  - Никому не показывайте станцию и не отдавайте, - сказал на прощание посланник Ариран сухим официальным голосом. - Если она попала к вам случайно, ее заберут. Если она ваша и вам нужна - подумайте. Имеет смысл быть с нами откровеннее.

  

  И они пошлепали подкрадухами прочь.

  

  Илан посидел еще некоторое время за столом, трогая бок куба, потом выглянул в кабинет. Неподарок до второго этажа так и не добрел, его нет. Ну и хвост с ним. Мышь сидела на кушетке и стаскивала с ног красные башмаки, неделикатно цепляясь носком одного за задник другого. Она тоже всю ночь пропрыгала - помогала Гагалу в хирургии. Потом еще трудилась по примирению царского семейства, хвост знает где, как и сколько. Чайная посуда была кое-как сполоснута, грязные тарелки и ложки из столовой отбуксированы в порт приписки. За окнами занимался рассвет, еще десять сотых, и станет совсем светло. Илан хотел было расспросить ее, что именно она наплела госпоже Гедоре, но посмотрел на Мышь, мысленно оценил собственное моральное и умственное состояние, и не стал. В лаборатории было тепло. Можно постелить попону на стол, на котором нет крошек, потому что убираться нет сил, и лечь, а там видно будет.

  

  - Ложись спать, - велел он Мыши. - И давай дверь стулом подопрем, а то я забыл забрать у них ключ.

  

  Мышь угукнула