опаснее, и вручить свой топор старухе — скорый и верный путь к могиле. Это общеизвестный факт.

Я хочу ей сказать, что это полный бред, но сдерживаюсь. Здесь в это верят, и пока не стоит отличаться. Не надо ставить под сомнение их обычаи. К тому же, я не знаю, насколько могу доверять сестре.

Пока мы шатались по лесу, мясо высохло, и женщины принялись его делить. Та-шиа, с достоинством уложив срубленное деревце, отправилась помогать. Я же пошёл осматривать посуду.

На одной из фляг змеились трещины, пара чашек выглядела не лучше, а самый большой горшок потрескался со всех сторон. Я снова развёл глину и аккуратно принялся заделывать повреждения. Придётся подождать ещё день или два.

Глава 9

* * *

С самого утра прибежал Лат, напоминая, что нынче наша очередь идти на охоту. Я был не против, ведь сам просил Тке-нора. Взяв с сестры обещание, что она не станет обжигать посуду без меня, поручил ей выкопать небольшую яму, и не уходить далеко от стойбища.

Отец Лата выбрал восточное направление. Кроме него, с нами ещё были два молодых охотника. Один — среднего роста и крепкий, носил имя Эль-ыт — Живущий в Воде. Второй — чуть более рослый, легко косил правым глазом. Его звали Ят-ча. Видящий Тень.

Оба этих охотника уже имели женщин и детей, будучи старше нас с Латом на несколько лет. Держались они с большим достоинством, считая себя гораздо выше новичков.

Сам Тке-нор относился к нам скорее по-отечески. Он был крепок, серьёзен и нетороплив. Тке-нор никуда не спешил. Возможно, из-за ноги, а может, просто из-за своего характера.

Звериные тропы пересекают лес во всех направлениях, но большинство из них ведёт к речному берегу. Тке-нор почти не обращает внимание на следы, либо успевает их разглядеть, не прерывая движения.

Только раз охотник остановился. Перед нами, на мягкой лесной почве, виднелись большие отпечатки медвежьих лап. Они походили на бурого, но когти были прямее, походка животного почти не косолапая, да и ширина следа значительно превосходила обыкновенный медвежий отпечаток. Каменный Старик прошёл здесь незадолго до нас.

Идти вслед за короткомордым Тке-нор не собирался. Он тряхнул головой, что-то буркнул, и не говоря ни слова, развернулся. Молодые охотники переглянулись, очевидно недовольные отступлением, но Тке-нор никого не ждал. На сегодняшней охоте Хромой Бык был главным.

Я обрадовался разумному поступку. Брести по свежему следу хищника — занятие для полных идиотов. Он может воспринять преследование, как охоту за ним самим, и подождать в засаде. Да и кроме того, попросту разгонит всю дичь на своём пути.

Лату тоже не хотелось встречаться с медведем. Парень повеселел, когда отец изменил маршрут. Теперь Тке-нор вёл нас к реке.

Здесь берег был пологим и густо порос камышом. В него уходила тропа, немногим правее, другая. Тке-нор показал жестами, что я, Лат и Эль-ыт, должны обойти участок, и выгнать зверей прямиком на него и Видящего Тень.

Должно быть, косящий глаз не слишком мешал охотнику метать копья. Я удивился, когда Тке-нор выбрал его в качестве засадчика. Мы разделились. Ветер тянул с реки, отбрасывая наш запах в сторону.

Обойдя изрядный полукруг, Эль-ыт решил, что уже достаточно. Мы углубились в заросли камыша, и нарочно шумя, двинулись в сторону Тке-нора.

Лат шёл ближе к берегу, я в центре, а Эль-ыт, как самый опытный, по правому краю, выходящему к лесу. Вспугнутые нами звери могли выйти к Тке-нору, а могли устремиться в лес. Нас было слишком мало, чтобы надёжно перекрыть пути отхода животных.

Скорость нашего продвижения, и без того невысокая, упала до минимума, когда мы вступили на заболоченную местность. Проламывая телом проход в камышах, я за собственным шумом не слышал совершенно ничего, пока впереди не раздался треск и тяжёлое сопение крупного зверя.

Чёрный косматый бык с обломанным рогом показался в нескольких метрах передо мной, на мгновение замерев при виде человека. Не знаю, какие мысли роились в его голове, но мне сразу перехотелось воспользоваться копьём. Место ничуть не подходило для манёвра, и я попросту уступил дорогу животному, убираясь вправо со всей возможной скоростью. К моей несказанной радости, зверь и не подумал атаковать. Нрав у него, по-видимому, был кротким, ничуть не напоминая современных мне кафрских буйволов. Бык исчез из виду, а я с облегчением вздохнул.

Весь обширный участок оказался пуст. На Тке-нора так и не вышел ни один зверь.О своей упущенной добыче я промолчал, опасаясь упрёков в отсутствии храбрости. Лат, будучи ближайшим ко мне охотником во время появления быка, ничего не спросил. Не знаю, слышал он зверя, или же попросту не заметил животное. Остальные были слишком далеко, чтобы оказаться свидетелями моего отступления.

Сам я ничуть не жалел, что уступил дорогу животному. Мясо старого быка уж точно не стоило риска лишиться жизни. Уворачиваться от атаки копытного в зарослях камыша невозможно. Там, где я замедлюсь, бык попросту пробьёт прямую дорогу. Потому я перестал думать об упущенной возможности, и сделал вид, будто мне никто не попадался на глаза.

Тке-нор ни о чём не спрашивал. Он был почти такой же немногословный, как и Тынг, хоть и не выглядел хмурым. Охотник подал знак, и мы снова направились в лес.

Теперь Тке-нор медленно вёл нас среди деревьев, держась неподалёку от реки, но не приближаясь к берегу. Особо густой участок леса возник на пути, и пройдя его насквозь, мы оказались у ручья.

Широкий ручей почти полностью зарос рогозом. Только посередине, в медленно текущей воде, виднелись белые цветы водяных лилий.

Местность должна просто притягивать лосей, и в подтверждение этому, глубокие следы копыт покрывали берег. Я удивился, подумав о лосях, как об объекте охоты. В таких местах они обычно кормятся ночью, и как Тке-нор собирается угодить копьём хоть в одного из них, я не понимал. Но глядя на насторожившегося охотника, догадался. Это в моём времени сохатые так опасаются встречи с человеком. Здесь на них ведут охоту крупные хищники, активные по ночам, и лосям куда разумнее кормиться днём.

Подобраться к лосю на бросок копья, казалось мне невозможным. У зверя очень чуткий слух и развитое обоняние. Он всегда настороже, ведь слишком многим по вкусу лосиное мясо. А здесь, помимо обычных волков и медведей, к желающим закусить лосятинкой добавляются крупные кошки. Но Тке-нор не разделял моих опасений. Он вместе с Ят-ча тихонько перебрёл на левый берег, а мы втроём двинулись по правому.

Сейчас, в отличие от