– Чего я должна бояться? Тебя?

Отвечаю немного с психом, но по большей части оттого, что дико переживаю из-за того, как всё пойдёт дальше, чем на него.

Лис растягивает губы в ухмылке, но быстро становится серьёзным, когда его телефон издаёт характерный “пилик”.

Он тянется, приподнимая подлокотник, и достаёт из него пистолет. Вид оружия закручивает в моём животе тошнотворный ужас, а если вспомнить два последних случая, при которых я видела его – так и вовсе начинаю дрожать. Перед глазами всплывает картинка, как дуло одного из них прикасалось к моему виску и это место тут же леденеет. А затем, словно вспышкой, вспоминается тело мужчины. И пусть Лис сказал, что другого варианта не было – не верю.

– У тебя в каждом углу оружие? – спрашиваю дрожащим голосом.

Он почти не реагирует на эти слова, лишь еле заметно снисходительно улыбается.

– Поверь, когда ты каждый день рискуешь не проснуться, то будешь спать с ним в обнимку, – тянет тихо, а затем приближается ко мне, оставляя поцелуй на моём виске.

И выходит. Вот так вот просто.

Наблюдаю, как он держит в одной руке пистолет, пряча его за спину, во второй у него сигарета. Охранники что-то говорят ему, но из машины я не слышу, что именно. И ещё я могу быть уверена, что они не видят меня, ведь внедорожник наглухо затонирован.

А дальше… Лис приближается к одному из них, и пока он достаёт что-то из кармана, одним мгновением раздаётся тихий звук выстрела. По крайней мере, мне кажется, что он был, ведь я по-прежнему не слышу, что происходит снаружи, а в ушах начинает пробиваться пульс и тело… Один из охраны падает замертво. Ещё секунда и второй падает тоже.

Кажется, с моих губ срывается всхлип, а пальцы крепко цепляются в приборную панель.

Порываюсь выйти туда, но вовремя вспоминаю, о чём просил Даниил и остаюсь сидеть на месте. Просто смотрю за тем, как он наклоняется, срывает что-то с груди у одного из мужчин, а затем растаскивает оба тела по кустам, которыми окружена лечебница.

Моё дыхание так и не работает нормально, даже когда Лис скрывается за воротами. Рвано, тяжело дышу. То сжимаю, то разжимаю пальцы. И плачу. Беззвучно, тихо скулю, глядя на кровавые пятна на асфальте.

Чудовище.

Я отдалась чудовищу.

Секунды тянутся бесконечно. Кажется, всё вокруг замерло, лишь сердце колотится, как пойманная птица в клетке. Но что самое удивительное – в моей голове пусто. Будто нажав курок, Даниил вынес не чей-то мозг, а мой. Только вместо сквозняка там летает одно-единственное слово: монстр.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем из-за ворот показывается четыре фигуры: как и прежде собранный Лис, Ева, на плече которой висит измученный парень с белоснежными волосами и ещё одна женщина, до жути похожая на того парня. Только… ещё более потрёпанная. Годами и обстоятельствами, что отпечатались на её лице в виде морщин. Моё сердце сжимается, глядя на всех них, потому что хоть внешне всё не совсем плохо, но во взгляде каждого своя пустота. У всех, кроме Евы. Она пылает решимостью.

Они садятся в машину, и только когда все двери закрываются, Лис срывается с места. Кажется, кто-то что-то говорит, но я не слышу ничего. Просто смотрю на мужчину за рулём и не могу поверить, что вляпалась в такое. И хотя убила не я, но мне не отмыться от этого… я почти буквально ощущаю липкую, тёплую влагу на своих руках, и мне безумно хочется отмыться.

Даниил чувствует, что я неотрывно наблюдаю за ним, и бросает на меня короткие взгляды, поджимая губы. Он понимает, что сделал. Что это означает для меня, но будто пытается мне сказать, что иначе он не мог. И, пожалуй, единственное, что останавливает меня от истерики и попытки сбежать – трое человек, сидящих сзади, которым, по виду, эта помощь реально была необходима.

Глава 26. Доверять

Сокровище

Мне сложно понять, что происходит дальше – всё как в тумане. Мы приезжаем в дом Даниила, и, кажется, все, кроме меня абсолютно расслаблены. На пороге нас встречает Айко, которого ещё сутки назад я бы чем-нибудь стукнула, но сейчас, я просто смотрю на него безразличным взглядом, и лишь когда Лис просит отвести своих знакомых в спальню – делаю это.

Ничего не говорю, лишь показываю им другое крыло дома, будто на автомате зная, что им сюда, а стоит всех расположить – ухожу в свою комнату и запираю замок. В голове всё ещё глухо, в груди будто зияет дыра, но только из-за этого чувства я осознаю, всю глобальность ситуации. Где-то глубоко внутри меня начинают крутиться шестерёнки, разгоняя по венам кровь ещё быстрее. За рёбрами спазмом сжимается сердце, обозначая причину боли. И она не в страхе, как может показаться, а в разочаровании. И разочарована я в себе. Потому что где-то глубоко внутри я верила, что Лис не потерян. Что его ещё можно вытащить из той глубокой, тёмной ямы, в которой он находится. Но всё, что произошло сегодня – доказательство, что я не права.

Стекаю по стенке на пол, плачу. Но это не те слёзы, что терзают душу. Это тот момент, когда из тебя выходит влага, но она пустая. Будто организму просто нужно избавиться от лишнего. Очиститься от грязи, в которой запятналась душа.

Вздрагиваю, когда рядом со мной оказывается тёплое плечо и мне даже не надо поднимать голову, чтобы понимать, кого я там увижу. И вовсе не удивляюсь, что он сидит рядом, несмотря на то, что дверь я заперла на замок. Иногда ловлю себя на мысли, что он привидение и ходит сквозь стены, но затем вспоминаю отмычку, его начальные азы по пользованию ей и всё встаёт на свои места. Просто ему плевать на личное пространство и если он хочет находиться здесь – он будет.

Даниил сидит молча. Руки расслабленно свисают с согнутых коленей, перебирая между пальцев всё ту же зажигалку, дышит ровно, спокойно и тем самым против моей воли, успокаивает меня. Слёзы сами по себе высыхают, а с губ срывается протяжный, судорожный выдох. Это точно не означает, что я отпустила ситуацию, просто стало… никак.

– Ты… зачем ты убил их? – говорю тихо.

– Иначе было никак. Нас бы не выпустили, а