– Я не простил себя, не отпустил ситуацию, но усвоил урок. И я никому, кроме Айко, не рассказывал об этом, – быстро бормочет в мои волосы.

– Зачем рассказал мне? – спрашиваю, впиваясь пальцами в его футболку и оставляя на ней мокрые от слёз следы. Сама не поняла, когда заплакала.

– Чтобы объяснить тебе, Яра, в каком мире я жил и живу. Когда я сказал, что каждый день рискую не проснуться, то не шутил. Кроме отца есть ещё уйма людей, которые считают, что лучшее украшение их дома – моя голова. Просто потому, что я незаконнорождённый, – усмехается, а когда слышит, как я фыркаю, добавляет: – Да, представляешь, в наше время есть те, кто салютует за законность. Я давно нарастил такую броню, что никому и не снилось, и убить человека для меня – равно улыбнуться.

Вздрагиваю на этих словах. Потому что ко мне вдруг приходит осознание: мне остаётся либо продолжать сопротивляться этому, что означает жить с истерикой до тех пор, пока Лис не устанет от меня, либо смириться и принять этот факт. Ни одно, ни другое – не просто. Я бы даже сказала тут максимальный уровень сложности, но мне надо принять решение. И это аксиома.

– Я не хочу, чтобы ты стала такой же. Но и не хочу, чтобы ты была тут же, – мне не надо видеть, куда он указывает, чтобы понять. – И если для того, чтобы ты выжила, мне придётся показывать свою тёмную сторону, я буду это делать.

– Почему я, Даниил? – всё же вскидываю голову, пытаясь в темноте поймать своими глазами его взгляд.

На это не уходит много времени, потому что Дан уже смотрит. Проникновенно, открыто. Так, словно пытается вывернуть мою душу наизнанку. Нет, я не забыла весь тот ад, что он устроил мне, но что-то произошло. Словно это откровение – такая глобальная тайна – стала ключиком, которая открыла неизвестную, но очень важную дверь.

– Потому что я заметил тебя в камеру, будто наваждение. А потом… когда мне прилетело от тебя, я увидел в твоих глазах жизнь, – отвечает мягко, укладывая на мою щеку ладонь, и гладит большим пальцем по губам. – И эта искра напомнила мне, что значит жить, а не пытаться выжить.

– Поэтому тебе так важно, чтобы я была рядом? Чтобы… я была твоя, – отчего-то чувствую дикое смущение на этих словах.

– Просто я уверен, что мы идеально подходим друг другу, – пожимая плечом, хмыкает. – А ещё у меня сносит башню от твоего присутствия. В хорошем смысле, конечно.

– И именно в таком месте ты решил мне это сказать, – выдаю смешок, сквозь слёзы, которые продолжают катиться от его признания.

– Неважно – где, Сокровище, – наклоняясь, оставляется едва ощутимый поцелуй на моих губах. – Важно лишь то, насколько это правда.

Глава 28. Поражать

Сокровище

С того разговора на кладбище прошла почти неделя. На следующий день Лис, Айко и Адриан – да, я, наконец, узнала его имя – уехали куда-то, а когда вернулись, Даниил сказал лишь, что дело завершено. Мне не пришлось спрашивать, чтобы догадаться. И нет, я всё ещё не готова относиться к этому с лёгкостью, но теперь хотя бы понимаю, отчего всё это происходит.

За эту неделю я успела докопаться до Лиса, чтобы он рассказал мне, что с Марком и Ритой. Естественно, он сначала фыркал, брыкался, отмахивался, особенно когда речь шла о моём бывшем, но позже – спустя три дня уговоров – даже отвёз меня в город, чтобы показать, что всё с ними нормально. Только после этого я успокоилась окончательно.

Дан не держит меня в доме насильно, лишь просит не выезжать за территорию без него или Айко – которому я, кстати, всё же высказала своё недовольство – хотя бы до момента, пока он не решит свои дела. О которых тоже не хотел рассказывать, но сдался под напором моих обид. Я даже не удивилась, когда он сказал, что кто-то пытается его подставить. Мне кажется, я попала в водоворот интриг похлеще султанского дворца, серьёзно. Но тем не менее сижу в доме, не отсвечиваю. Просто чтобы не добавлять Лису головняка.

Сегодня я решила приготовить ужин. Сама. И даже сказала об этом Дану, на что он только многозначительно хмыкнул. Ну а мне просто захотелось заняться хоть чем-то. Мой максимум был – подготовка к универу и попытка вспомнить все важные правила экономики. Благо у Даниила есть учебник по высшей экономике.

Только закидываю очищенные креветки в сковороду, как слышу звук закрывающейся входной двери. На лице автоматически расплывается улыбка, а я даже не могу вспомнить, в какой момент стала реагировать на его приход вот так. И странно, и тепло одновременно от этого. Но больше… непривычно.

– Привет, – говорю чуть громче, чтобы Лис услышал меня из прихожей. – Ты рано. Я только начала, придётся подождать.

Практически пританцовывая, передвигаюсь по кухне и когда шаги приближаются – резко разворачиваюсь. Да так и замираю. Потому что на пороге кухни стоит не Даниил, а какой-то мужчина. И только из-за отдалённого сходства с Даном я понимаю – это его отец. Высокий, статный, в костюме тройке и редкой проседью седых волос на таких же тёмно-русых, как у Даниила.

Руки против воли начинают дрожать, и, чтобы скрыть это, я сильнее сдавливаю лопатку в своих пальцах.

– Здравствуйте, – стараюсь держать голос ровнее, но выходит так себе, а когда из-за его спины появляется ещё двое здоровых парней, так и вовсе делаю шаг назад.

– Мой сын ещё не вернулся, я так понимаю, – низким успокаивающим голосом говорит мужчина.

Точнее, он делает его спокойным, но у меня от такого тона ещё и колени начинают трястись.

– Он уже едет, – киваю и тихо произношу, пытаясь вложить всю уверенность, в одну фразу.

По факту же – я понятия не имею, когда он приедет, но если как обычно, то ещё очень нескоро.

– Присядем? – Чернов-старший указывает рукой на стул у кухонного “острова”.

– У меня тут кревет…

– Присядем, – давит перебивая.

А мне не остаётся ничего, кроме как сделать то, что он хочет.

На негнущихся ногах обхожу остров, сажусь на стул и смотрю только в одну точку перед собой. Но и