я уронил голову на руки. — Мне не следовало вымещать свои проблемы на ней. — Надо было рассказать Ли о визите Синди, но у меня не хватило смелости. Она бы волновалась, а я уже давал ей достаточно поводов в прошлом. Черт возьми…

— Слушай, Кайл, — медленно сказал Майк, — ты под огромным давлением уже очень долго. И ты решаешь проблемы всех остальных, поверх своих собственных. — Он погладил нижнюю губу, глядя на меня. — Ты сгоришь дотла, если не сделаешь паузу. Развлекайся, чувак. Тебе всего двадцать три года.

Мой телефон завибрировал в кармане, и я достал его. — У меня нет времени на развлечения, Майк, — пробормотал я, разблокируя экран и читая сообщение.

— Мне нужно идти, — прошептал я, засовывая телефон обратно в карман и вскочив на ноги. Полученное сообщение жгло и разрывало сердце, словно чертовский товарняк.

ГЛАВА 9

Кайл

Больницы приводили меня в ужас.

Каждый раз, когда я переступал порог одной из них, у меня начинался холодный пот.

Так я выглядел, когда нашел Линду в одной из белых клинических палат.

— Почему ты мне не сказала? — прошептал я, застыв в дверях ее больничной комнаты, все мышцы моего тела сжались от страха — от чистого, чертового ужаса. Каждая клетка в теле кричала убегать, бежать прочь из этой комнаты. Эти комнаты никогда не предвещали ничего хорошего. Это было заложено в человеческой природе: сигнал самосохранения.

Эти комнаты были плохими.

— Ну вот, ты меня нашел, — с хрипом сказала Линда, свернувшись калачиком на кровати. — Догадывалась, что ты не оставишь это без внимания, малыш… — Она закашлялась и приложила руку ко рту. — Ты такой же, как твой дедушка. — Она снова закашлялась, и я вздрогнул.

На ней не было никакой накидки, и у меня в животе все перевернулось. Она выглядела изможденной. Под глазами темные тени, волосы исчезли.

— И кто меня сдал? — слабо усмехнулась она.

— Синди, — прошептал я, сдерживая обжигающие глаза слезы. Я эгоистично пожалел, что последовал инструкциям из сообщения от Синди и пришел сюда, потому что чертовски не хотел узнавать это.

Я хотел вернуться назад и притвориться, что ничего не знаю. Хотел влезть к ней в объятия и заставить сказать, что это шутка.

— Не смотри на меня так, Кайл, — предупредила Линда, ее голос был слабым и хриплым. — Если я замечу, что ты смотришь на меня так, можешь смело уходить из этой комнаты.

— Как так? — я выдавил улыбку, подходя к ее кровати. Сев на стул рядом, я не удержался и взял ее за руку, сжимая ее. Руки потели, все тело дрожало от тревоги. Голова была в полном хаосе.

Этого не могло происходить.

Страх рвал мне живот.

Все, что я хотел, — это кричать: «Живи, живи, живи».

— С этим безнадежным взглядом в глазах, — сказала она ровно, глубоко вздыхая. — Не бойся за меня, Кайл. Я не позволю страху победить меня, так что и тебе не смей позволять ему побеждать.

— Как ты можешь так говорить? — выдавил я, задыхаясь. — Я чертовски напуган, Линда. Я так боюсь за тебя, что кажется, будто я задыхаюсь.

— Кайл, — прошептала она, ее карие глаза наполнились слезами. — Дорогой, я борюсь изо всех сил, и, возможно, не выигрываю, но я не сдамся без боя.

— Где это? — прошептал я, сдерживая слезы. — Насколько далеко?

— Сначала легкие, — призналась она, ее голос дрожал, а тонкая, хрупкая рука дрожала в моей. — А теперь — обе груди, горло и кости.

Нет…

Нет…

Боже, нет…

— Господи, Линда, — выдавил я, сжимая ее руку обеими. — Они могут это вылечить?

Пожалуйста, скажи «да».

Пожалуйста, скажи «да».

Пожалуйста, скажи «да».

— Нет, дорогой, они не могут, — прошептала она. Подняв свободную руку, мягко убрала слезы с моих щек. — Я умру, Кайл.

— Сколько? — удалось спросить, хотя я и не был уверен, как, ведь весь воздух из легких будто исчез.

— Недели, — прошептала она. — Месяц, если повезет.

— Нет, — закричал я. — Нет, черт возьми, нет, не говори этого. — Я выскочил из кресла и начал ходить взад-вперед. — Почему ты не сказала мне раньше? — потребовал я. — Ты должна была… я бы мог…

— Это все равно произойдет, Кайл, — хрипло сказала она. — Нет смысла зацикливаться, дорогой. — Она закашлялась и продолжила. — И я не хочу, чтобы кто-либо знал, потому что предпочла бы умереть с достоинством, а не чтобы все суетились вокруг меня, как будто я чертов цирк.

— Цирк? — сжал я челюсти, так что вены на шее напряглись. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто умираю я. — Я бы никогда так на тебя не смотрел, — прошептал я.

— Я хотела защитить тебя, — задыхаясь, сказала она. — Я все еще хочу. Я не хотела, чтобы ты пережил боль, наблюдая, как я умираю. Я слишком люблю тебя… — ее голос сломался, и ее снова охватила удушающая атака кашля. — Чтобы просить тебя это делать.

— Ты в порядке, — упрекнул я ее. — Ты разговариваешь со мной. Дышишь и улыбаешься, и черт… — рвал я волосы и издал резкий крик. — Как ты можешь умирать?

— Мне комфортно, Кайл, — успокоила она. — Морфин помогает.

— Должно быть что-то еще, — закричал я, вытирая лицо тыльной стороной руки. — Я могу это исправить. — Мои ноги дрожали так сильно, что едва удерживал себя на ногах. — Нет! — Я закричал, срывая волосы. — Ты не умрешь. Ни за что, Линда. Нам просто нужен план. Все. Просто хороший план.

— Посмотри на меня, Кайл, — потребовала она, а я качнул головой. — Посмотри на меня сейчас, — хрипло приказала она.

Я повернулся к ней. Она выглядела такой хилой, такой слабой.

Боже…

Она умирала.

— Пожалуйста, — умолял я, рыдая некрасиво и страшно. Это не могло происходить. Казалось, что душа рвется на части — словно кто-то вонзил кулак мне в горло. — Пожалуйста, не умирай.

— Подойди, Кайл, — прошептала она, раскрывая руки. — Иди сюда, сынок.

Шатаясь, я опустился на колени у ее кровати. — Что я могу сделать? — задыхаясь,