Прислонившись к кровати, я опустил голову в руки и надавил большими пальцами на глаза. — Ты моя… — Я покачал головой и заплакал еще сильнее. — Пожалуйста, Линда, пожалуйста, не оставляй меня.

— Ты — мое лучшее достижение, — услышал я ее голос, и почувствовал, как она проводит пальцами по моим волосам. — Смотреть, как ты растешь… помогать тебе стать тем мужчиной, которым ты стал… — ее голос дрогнул. — Мне нужно, чтобы ты был сильным ради меня.

Все мое тело дрожало.

Обхватив ее талию, я положил голову ей на колени и прошептал: — Мне нужно, чтобы ты жила ради меня.

ЛИ

Я только что уложила Хоуп на дневной сон в нашей старой спальне, как вдруг резкий стук в дверь номера пронзил мне уши.

Выскользнув из спальни, я закрыла за собой дверь и поспешила открыть дверь номера, не задумываясь о том, кто может стоять за ней. Отель казался безопасным — или, по крайней мере, мне так казалось. Но, глядя на лицо отца, я поняла, что ошибалась.

— Что ты здесь делаешь, папа? — спросила я, крепко схватившись за дверь. Если бы у меня хватило смелости, я бы хлопнула ей ему перед носом. Я ненавидела Джимми Беннетта — сильнее, чем когда-либо после признания матери. Он знал, что она жива, и кормил меня одной ложью за другой. Я была в ярости, но проблема заключалась в том, что, если злиться на отца, он мог — и обязательно сделает — ответить мне той же монетой. Он мог раздавить меня, как муху. Нужно было действовать осторожно. Он был сложным человеком, а я была одна здесь. И хуже всего — моя дочь была в этом номере. О, Боже…

— Ты собираешься впустить меня? — протянул он, глядя через мою голову. Я понимала, что он проверяет, есть ли здесь Кайл. Большую часть жизни я ощущала полную власть отца над собой, и иногда — как сегодня — я чувствовала беспомощность даже в отношениях с Кайлом.

— Я надеялась, что найду тебя наедине, дорогая, — сказал папа с ухмылкой. — Похоже, я выбрал удачное время.

Я пыталась ровно дышать. Я знала, что этот тон означает. Я боялась этих слов каждую ночь детства.

— Кайл в душе, — соврала я, надеясь, что упоминание имени моего жениха заставит его уйти. На самом деле я не видела Кайла с тех пор, как ушла из его офиса раньше. Я все еще была так расстроена из-за того, как он со мной говорил — да еще перед Майком. — Он скоро выйдет, — добавила я, пытаясь собрать хоть какую-то смелость.

Папа ухмыльнулся, и я поняла, что он видит мою ложь.

— Ты мне лжешь, девочка?

Сердце ушло в пятки.

Еще сильнее оно сжалось, когда папа с легким движением руки толкнул дверь внутрь. Я отскочила от него.

— Почему ты здесь? — спросила я, стараясь поставить между нами дистанцию.

— У нас есть кое-какие нерешенные вопросы, Делия, — прорычал папа. Он дрожал от напряжения, потирая щетинистую челюсть рукой. Я знала этот знак. Это было первое предупреждение, что я его разозлила.

Другого у меня не будет.

— Ты выглядишь бледной, дорогая, — насмешливо прокомментировал он. — Похожа на призрака.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила я, едва дыша. Сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот потеряю сознание.

Он сделал шаг вперед.

Я отступила на два шага.

— Успокойся, девочка, — рявкнул он, бросаясь на меня и схватив за руку. Я вздрогнула, когда его рука обхватила мою. Тянув за руку, он сбросил меня на диван и сел рядом. — Я не собираюсь тебя трогать. Просто хочу обсудить кое-что.

Лжец, хотела я кричать.

— Пожалуйста… — сказала я, опустив голову и избегая взгляда. — Кайл будет злиться, если увидит тебя здесь.

— Думаешь, мне страшен этот маленький ублюдок? — Папа засмеялся жестоко. — Делия, ты знаешь меня лучше. Я могу раздавить этого парня пополам, если захочу.

Я не знала, кто кого раздавит, если дело дойдет до столкновения. Папа был жесток, а Кайл — смертельно опасен. Я видела гнев обоих мужчин. Мне не хотелось думать о том, что будет, если они окажутся в одной комнате.

Иногда гнев Кайла пугал меня. Он напоминал мне гнев отца. Его огненная натура была одновременно притягательной и страшной. Мне понадобилось много времени, чтобы довериться Кайлу настолько, чтобы понять, что могу с ним спорить — кричать, что угодно — и он никогда меня не ударит, не запрут и не изобьет. Кайл никогда не причинит мне физического вреда. Не так, как человек рядом со мной.

— О чем ты хочешь поговорить? — задыхаясь, спросила я.

— О том, что мне причитается, — просто сказал он, пересекая ноги на диване. — Я считаю, что раз уж я воспитал тебя восемнадцать лет, справедливо будет получить кое-что в ответ. Ты ушла к чертову миллионеру и оставила меня ни с чем. Где тут справедливость?

— Мне нечего тебе давать, — честно ответила я. — Все принадлежит Кайлу. Я не могу дать то, чего у меня нет, папа.

Я наблюдала, как он сжал кулаки, готовясь к удару, но была удивлена, когда он просто схватил мою руку.

— Вот это красиво, — пробормотал он, разглядывая мой обручальный перстень. — И дорогой, кстати.

— Я не дам тебе кольцо, — воскликнула я, вырывая руку из его захвата. — Извини, но ты не получишь его. Мой обручальный перстень был слишком важен для меня — не из-за денег или заботы, а из-за того, что он символизировал для нас. Для Кайла это будущее. Для меня — наше выживание.

Схватив мой подбородок, он приблизил свое лицо к моему.

— Ты неблагодарная маленькая шлюха, — проревел он, и тут я почувствовала…

Виски на его дыхании.

Если раньше сердце колотилось быстро, теперь оно остановилось. Я была в серьезной опасности. Этот запах и его характер — все доказательство того, что это плохо. Я собиралась пострадать.

— Ты отдашь мне кольцо, — прорычал он. — Или я отрежу палец и отправлю его твоему чертовому бойфренду.

Я дернулась, пытаясь убежать, но он схватил мою руку и потащил меня на пол. Доставая из заднего кармана нож, я с ужасом ахнула, когда он открыл его.

— Подожди, — умоляла я, пытаясь