испытывали. Так что двух «пятачков» на ноги и двух — на верхнюю одежду должно было хватить более чем, на чём и сошлись в итоге. И две недели я строгал эти кругляши! Как же я возненавидел эту тупую монотонную работу! А отказаться не мог — военные платили по десятке экю за комплект. Анатоль, конечно, принимал участие, но всё равно, основная нагрузка лежала на мне. Анатоль фонтанировал идеями вплоть до «каждой лужайке — свое дерево» С этой целью в полукилометре от рощи была разбита делянка, за которой следила отдельная девица — полола, поливала, удобряла всем, что под руку попадалось, вела журнал наблюдений и вообще отвечала за это направление.

К концу «лета» я снабдил себя сырьем для «зимнего» увлечения, совмещая снабжение с очередным заказом — завалил несколько деревьев и, пустив внешний слой на заготовки, из внутренних слоев этих «пугалочек» и настругал. Анатоль же, перепробовав все способы, с огорчением был вынужден констатировать факт, что дело в почве — в горшках с землей из рощи «подопытные» рвались вверх, как наскипидаренные. Во взятой в трех метрах от «контрольной точки» образцах либо ничего не выросло, либо нехотя проросло, всем видом жалуясь на жизнь, и завяло очень быстро. Так что уезжали «зимовать» мы со вполне определенными рабочими планами: я занимался резьбой по дереву, а Анатоль — исследованием почвы. Светлое будущее я видел, определенный позитив наличествовал, прибыля появились и демонстрировали тенденцию к увеличению. А огорчало, точнее, слегка беспокоило отсутствие постоянной дамы сердца. Не, «постельные попутчицы» были, но как-то мимоходом, в рабочем порядке, что ли. За меня замуж — хотели, это было, но не хотелось мне. Знак божий отсутствовал, что ли. Да и, по большому счету, не слишком сильно и надо было. Ведь прощай тогда легкость на подъем, свобода и прочие приключения тела и духа, которые, как правило, с женитьбой заканчиваются.

Глава 8. Год спустя

В третью поездку в свою рощу я выдвинулся как продвинутый латифундатор. Пора уже основывать хоть какое-то гнездо! Поэтому с уже сложившимся составом «экспедиции» выдвинулась бригада рукастых деятелей рубанка и топора — я решил начать стройку. Не масштабную, типа Московского Кремля, но и не хозблок на шести сотках. С собой я тащил всё барахло, которое я частично разделил с Гешкой, который ждал уже второго «местного» киндера, и с Серегой. Серега, кстати, отправился потом со мной — определяться с нуждами «маленького лесоперерабатывающего заводика» на месте. Анатоль, по обыкновению, фонтанировал идеями и гипотезами, требующими воплощения и доказательств. Из наиболее свежих — создание грунта, подобного «рощинскому», путем добавления тонко размолотых и растворенных в кислоте электронных плат в обычную садовую землю. Логика в этом была — в контрольных образцах были обнаружены малые примеси металлов, используемых в электронике, только этим они и различались. Если теория Анатоля верна, то придется скупать негодную к ремонту технику и выкорчевывать из неё потроха.

Обитатели ближайшего опорного пункта, которым экземпляры «палочек-пугалочек» достались в числе первых, поделились наблюдениями и опытом использования. На скальных варанов, рогачей и гиен наши досочки не оказывали существенного влияния, как это ни обидно. Зато самые первые экземпляры продолжали исправно отпугивать как местную мошкару, так и сороконожек. «Первый мокрый сезон без приключений у нас прошел!» — это для нас звучало, как вполне заслуженная похвала. Вообще наша возня в роще стала как бы выстрелом стартового пистолета для окрестных жителей. На полпути от опорного пункта «Северный — пять» к нашей роще в прошлый сезон нашли угольный пласт, годный к разработке открытым способом — там уже ревела техника, вскрывающая его, а в самом «Северном» начинался строительный бум. Я в детали не вдавался, но, похоже, прежде развитие местности сдерживало только отсутствие дешевых энергоносителей. А с угольным карьером под боком можно позволить себе многое…

Всё это изумительно, конечно. Перспективы, рост, промышленная революция в отдельно взятом регионе… Только вот один вопрос: а мне-то это всё зачем? Я третий год, не разгибаясь, режу и продаю куски дерева, действительно, как папа Карло в молодые годы! Вокруг — целый мир, незнакомый и неизведанный! Черт! Что это со мной вообще? Кризис среднего возраста? Нереализованность пополам с невостребованностью? И Катерина никак не забывается… Не пора ли вам, Валерий, к доктору-мозгоправу обратиться? Я еще пару недель поразмышлял на эту тему, а потом пошел по давно нахоженной нашим народом тропинке. Не, не к доктору. В запой.

Из него меня вытащил Серега при посильной помощи Анатоля. Точнее, Анатоль взялся контролировать количество употребляемого, а Серега рванул в Демидовск — за корреспонденцией. Вернулся, хамским образом подбил нашего доктора на временное «усыпление» меня, после чего, спустя сутки сна, он пришел с разговором.

— Валер! Надо к немцам скататься!

Я спросонок хотел вовсе не к немцам. Хотя если у них есть пиво…

— Серег! Какие немцы? Я поспать… И водички…

— Хорошие немцы, денежные. Хотят на пробу отпугивателей твоих. Заодно у Анатоля пяток его саженцев возьми — может, заинтересуются…

Что происходит-то? Я ж вроде руку на пульсе… Или что-то упустил? А и хер с ним! Хотя…

— Саженцев? Каких ещё саженцев???

— Он тут выдумал… Короче! Грузи всё и вали отсюда!

Вот как-то всё грузить и валить я был совершенно не готов…

— Я не могу! Строй — ик! — ка! Авторский, ик! — присмотр!

— Иди в жопу! Вернешься — всё нормально будет, я присмотрю. Давай, приходи в себя и катись. Считай, ты три года в отпуске не был — дождь за отпуск не считается. Вали, в общем.

Я сперва почувствовал себя эдаким скворчонком, которого коварный кукушонок выпихивает в свободный полет задолго до назначенного природой срока. Дня два я так себя чувствовал, подозревал всех, включая пресловутых иудеомасонов и мировую закулису, в заговоре — спиртное от меня тщательно прятали! Потом, видимо, спирт из крови ушел, и я начал понимать все прелести предстоящего путешествия. Дорога! Незнакомые люди! Новые лица! Впечатления новые, наконец! Пиво немецкое опять же…

Я с места в карьер развил кипучую деятельность и собрался в дорогу всего за неделю. И товара взял с запасом, и саженцев три десятка у Анатоля выпросил, и сопровождающего себе нашел. С ним как бы ни проще всего вышло — из уже штатного «охранного войска». Бодрый клич кинул — вот и нашелся желающий прокатиться до Нойехафена и обратно. Леха по ранению был признан негодным к строевой — год лечился и реабилитировался