Ставни закрыты, новые занавески, которые она только что повесила, – откуда у нее нашлось время? До чего же она современная молодая женщина! – не пропускают ни света, ни звуков с улицы Метриз, ни из Байё, ни из Парижа, ни из Лондона, музыки клавесина, которая, наверное, еще продолжает звучать под водой бассейна в «Ритце», куда Вандрий время от времени приглашает ее поплавать с ним, он такой милый. Ничто не проникает сюда из внешнего мира, который бурлит, как никогда, после гибели Дианы. Диана удаляется, Эльфгива приближается – молодая женщина, о которой ничего не известно, далекая сестра почившей принцессы.

* * *

Вильгельм удачно женился. Ему это было крайне важно. Его называют Вильгельм Бастард, Незаконнорожденный. Все его предки, герцоги Нормандские, были бастардами. Повившись на свет от more danico, полигамных браков «по северному обычаю», дети, рожденные от наложниц, могли претендовать на корону. Вильгельм был сыном герцога Роберта и Арлетты, красивой девушки из Фалеза, дочери кожевника, а вдобавок и бальзамировщика, на которой его отец не женился. История герцогов до Вильгельма полна страстей. Его отец Роберт Великолепный, по прозвищу Роберт Дьявол, победил соперников, отплыл на Святую землю, учредил там герцогский двор, окружив себя вассалами и легендами.

Роберт заметил Арлетту с высокой крепостной стены, когда она шла к фонтану за водой. Прелестная романтическая сцена, увековеченная отвратительным барельефом в Фалезе, возле фонтана, который и ныне называют «фонтаном Арлетты». На открытке это выглядит очаровательно – надо будет как-нибудь съездить туда на денек, посетить замок и город, похоже, редкой красоты.

Поскольку герцог, должно быть, боялся умереть от жажды рядом с фонтаном, он попросил Арлетту подняться в замок.

После Вильгельма у Арлетты родились другие дети от аристократа по имени Герлуин де Контевилль, за которого она вышла замуж. Их сын Одон де Контевилль был епископом Байё, а после завоевания – архиепископом Кентерберийским, примасом Англии. Кровь Арлетты обладала способностью передавать власть.

Пенелопа открывает глаза. Возникает неясная, еще не оформившаяся мысль. Нужно будет завтра все обдумать. Зацепка. Кровь Арлетты… А кровь Дианы? Если бы у ее детей от Чарльза появились сводные братья или сестры, какой статус имели бы эти дети? Почти аналогичная история… Вандрий храпит громче, она толкает его локтем. Он замолкает на две минуты, она пользуется этим, снова закрывает глаза и продолжает рассказывать себе историю герцогов Нормандии.

Вильгельм решил покончить с мезальянсами, которые подрывали престиж нормандских герцогов. Сам он женился на дочери графа Фландрского, в жилах которой текла кровь французских королей. Дружная пара, таких никогда не встретишь в аристократических семьях.

Вильгельм и Матильда полюбили друг друга любовью XI века, непохожей на то, что подразумевают под этим словом сегодня. Альянс власти и богатства, страсть к завоеванию.

Матильда и Вильгельм аннексировали Англию. Вместе. Чета завоевателей. Почему же тогда королева Матильда вообще отсутствует на «Гобелене королевы Матильды»? К прежним кусочкам головоломки добавляется новый… Пенелопа ухватила нить… Нужно записать все это, даже самые нелепые идеи, чтобы не забыть, когда проснешься утром… Не зажигая лампу, она нашаривает блокнот и ручку на полу возле кровати. Надо записать все это на открытой наугад странице, она потом поймет свою мысль, достаточно всего двух слов, чтобы восстановить ход рассуждений… Поздно, она уже спит.

Часть третья. Сеньоры из Варанвиля

Острова Ламанша – это частицы Франции, упавшие в море и подобранные Англией. Вот почему трудно определить национальность островитян. <…> Есть и еще нечто единственное в своем роде – это потомок герцога Роллона, весьма достойный джентльмен и мирный обыватель архипелага. Он снисходит до того, что называет королеву Викторию кузиной.

Виктор Гюго. «Труженики моря», «Ламаншский архипелаг»[106]

20. Убийство в деревне

Прюнуа-ан-Бессен

Утро субботы, 6 сентября 1997 года

Уже несколько дней, как полиция покинула место преступления в Прюнуа-ан-Бессен. Пьер Эрар любит приезжать на свои репортажи последним. Когда уже больше ничего не происходит, но каждый еще помнит главное, то, что накануне никто не осмеливался произнести.

Тут ему нет равных – расположить к себе, вызвать жалость. В своем грязном плаще и съехавших набок очках он просто располагает к откровениям. Инспектор Коломбо из Бокажа.

Сейчас, после преступления, Прюнуа снова превратился в красивую деревню. Вандрий прав, самое замечательное в Бессене – это блестящие камни цвета светлой охры. Пьер Эрар не любит кирпичные, красно-розовые города, не любит и города гранитные – серые и темно-зеленые. Он любит нарциссы и сухие мхи оттенков старого золота. Это свет моря задает тон, который сочетается со свежим воздухом, небом, напоенным ветром. Когда встает солнце, свет играет на камнях между яркой зеленью травы и синевой неба. Пьер оставляет плащ в машине и отправляется выведывать и вынюхивать. Время от времени ему удается из множества мелких сюжетов состряпать большую статью на целую полосу, которую можно продать своей редакции. Пьер любит эту землю, где родился, ему нравится вызывать к ней любовь. Он задумал написать летнюю серию – очерки о самых красивых, но никому не известных деревнях.

Однако Пьер Эрар пока не знает ни что ему делать здесь, ни о чем он сможет рассказать. Не всегда легко разговорить людей. Особенно в краю, где все болтливы от природы. Своим простодушным видом он притягивает краснобаев, жаждущих публичности. В здешних кафе почти не встретишь «немногословных»…

Он использует свой обычный, не слишком оригинальный прием: идет в деревенское бистро. В Прюнуа оно расположено на площади возле церкви, между двумя жилыми домами. Называется «Каю».

Преступление чудовищное и необъяснимое. Редкое, из разряда ужасов, на фоне терриконов – такие новости обычно смакуют его собратья из «Голоса Севера». Стены кафе недавно покрасили, – наверное, в начале лета. Хозяйка выбрала красный и желтый; сейчас она радостно приветствует нового клиента, который осторожно прикрывает за собой деревянную дверь. В кафе также продаются бакалейные товары, в углу громоздятся упаковки пива, сидр в бутылках, но без этикеток, батарейки, газовые баллоны. Пьер Эрар заказывает кофе, мамаша Каю не скрывает разочарования.

Он думает о Пенелопе. Он все время о ней думает. Без нее ему скучно. Пьер Эрар весь во власти бодлеровского сплина, который распространяется на изгороди, на деревья Прюнуа. На тропинку, ведущую в поля, которая открывается перед ним из окна. Дом Абера.

Преступление произошло не в старой деревне – это объяснила ему хозяйка кафе, – а на хуторе Уш, в большом доме, построенном в 1860 году, Пьер прекрасно его помнит. Он предпочел раскрыть карты и