он меня сюда привёз? Но, по сути, это ничего не меняет для меня. Ведь я снова в той же спальне.

— Алиса, я очень стараюсь быть сдержаннее. Пойди же и ты мне на встречу, — Дерек цедит сквозь зубы.

— Если бы не ты, всего этого бы просто не было, — я тихо отвечаю.

— Твою мать!

Я даже не дёргаюсь от хлопка двери, хотя ваза на тумбочке закачалась от вибраций. Я снова в этой комнате. Только теперь мне совершенно неизвестны правила игры и сроки заточения. Обвожу взглядом идеально застеленную кровать, полупустую комнату, окно, в которое ярко светит закатное солнце. И не нахожу ничего лучшего для себя чем, спрятаться от реальности в ванной.

Раздеваюсь, сажусь в ванну и открываю кран. Наблюдаю за тем, как постепенно моё тело покрывается прозрачной водой. Несмотря на то, что моя кожа покраснела от высокой температуры воды, я чувство арктический холод, который идёт изнутри. Мой едва начавший округляться живот уже немного уменьшился. Я провожу по нему рукой, как будто ничего не случилось.

— Малыш…

Солёные слёзы скатываются по щекам.

— Мисс Реброва? — из-за двери слышится голос Анны.

Не хочу никого видеть! Не хочу слышать! А она настойчиво стучится в ванную. Я пытаюсь вспомнить закрыла ли я замок. И когда ручка дёргается, но дверь не открывается, я выдыхаю и погружаюсь в воду с головой. В спасительную тишину, где не слышно голосов, выстрелов и боли. Буквально на секунду проносится мысль: «А что, если так и остаться на дне этой ванной?».

Но неожиданно меня выдёргивают наверх.

— Ты с ума сошла?! — прямо мне в лицо кричит Дерек, наверное, впервые игнорируя моё голое тело в его руках.

У меня нет ни сил, ни желания что-либо отвечать.

— Анна, дай полотенце, — говорит он, не отрывая взгляда от моего лица.

Я перевожу взгляд на перепуганную девушку и сломанный замок. Дерек заворачивает меня в полотенце и как ребёнка выносит из ванной и кладёт на кровать. Анна бесшумно выходит из комнаты и закрывает дверь.

— Алиса, я не привык быть сентиментальным или сочувствующим. Но мне так же, как и тебе жаль неродившегося ребёнка. И совершенно не жаль твоего дружка-ублюдка. И тебе придётся смириться с реальностью и жить дальше.

— Лучшая поддерживающая речь, Морелло.

— Если ты хотела утопиться, то зря. Это довольно мучительно. Захочешь закончить жизнь самоубийством, попроси пистолет.

Дерек не ждёт моего ответа, а просто уходит. Начинается моё бессмысленное существование.

Дерек Морелло

Спустя несколько дней

— Бини, она ела? — спрашиваю, заходя на кухню.

— Мистер Морелло, Анна принесла весь поднос обратно. Только чай выпила.

— Блять! Ну сколько можно?!

Бью кулаком по столу от злости.

— Ей нужно погоревать, пережить всё, что с ней было. Проявите терпение, — Бини безуспешно пытается меня успокоить в очередной раз.

— Если я так буду убиваться по каждому, кого мы потеряли, то наша семья исчезнет через пару недель.

— Но она, не вы…

И то верно, столько дерьма прошло через меня, что её страдания кажутся преувеличенными.

— И что мне теперь делать?

— Пойти ей на встречу. У неё же даже друзей здесь нет. Нет близкого, кто поддержит и разделит её горе. Вы только представьте. Она одна. Девочка потеряла семью, ребёнка, друга и снова оказалась в заточении.

— Она оказалась в безопасности! И это уже жест доброй воли!

Разворачиваюсь и иду целенаправленно в комнату Алисы. Без стука распахиваю дверь и при виде девушки в груди возникает какое-то новое щемящее чувство.

Её волосы разметались по подушке, но видно, что они спутаны. Пропали щёчки, а под глазами видны синяки. Она смотрит на меня, не моргая и абсолютно безразлично. Из-под халата выглядывают совсем худенькие ножки.

— Неужели ты даже сейчас думаешь о сексе? — впервые за несколько дней Алиса говорит со мной, уловив мой взгляд.

— Ты похудела. Надо есть.

Я ожидаю какой-то колкости, провокации в ответ. Что-нибудь из серии «тебе надо ты и ешь», но она слишком смиренна.

— Не хочу.

— Алиса, не вынуждай меня заставлять.

Давай же! Где твоя строптивость? Противоречие? Сжимаю кулаки, борясь с раздражением.

— Делай что хочешь.

Я захлопываю дверь, уходя, так же громко, как открывал её. В отчаянии, иду в спортзал, выпустить всю свою злость хотя бы на грушу. Снимаю рубашку и обувь, и оставшись в одних брюках начинаю наносить удары, постепенно ускоряя темп. Сначала это одиночные, четкие удары — каждый кулак разрывает воздух с силой грома. Перехожу к серии мощных ударов, мои движения становятся быстрее и агрессивнее. Пот струится по лицу и телу, капли падают на пол, сливаясь с тишиной зала в ритмичное «тап-тап-тап». Вкладываю всю свою злость и разочарование в каждый удар, груз эмоций наконец-то находит свой выход.

С каждым новым ударом, кажется, сама груша содрогается от полученной энергетической волны. Дыхание становится тяжелее, но я не останавливаюсь. Бью по груше с неистовой силой, почти теряя контроль, каждый удар словно пробивает стену моего внутреннего напряжения.

Звук кулаков, ударяющих по груше, эхом разносится по залу, разбавляя грохот сердцебиения в ушах. Отпускаю весь накопившийся стресс, чувства злости и боли растворяются в каждом мощном ударе.

Таким меня и застаёт Джей.

— Босс?

— Что?! — рявкаю я.

— Семья Коломбо официально поставила старшего сына во главу семьи.

— Блять!

Я начинаю лупить снаряд ещё сильнее. Мы зачистили территории от испанцев, но Коломбо отказались от моего покровительства, обвинив меня в том расстреле. Воевать за земли дольше мы уже не могли, так как численность наших солдат уже сильно убавилась. Продолжить значило бы просто уничтожить всю мою семью. Но я не оставлял надежды добиться своего. Неважно миром или войной. Однако тот факт, что они заказали Алису и подкупили этого ублюдка Эллиота не оставлял мне никакого выхода, кроме войны. Значит мать не смирилась со смертью мужа и дочери, ей мало даже смерти моего неродившегося ребёнка.

— Джей, — говорю, сбивая дыхание, — надо быть наготове. Набирай новых солдат.

— Дерек, мы не брали чужаков в семью с тех пор, как…

— Я знаю, — перебиваю его.

— Мы не можем быть в них уверены.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к подручному.

— Значит надо их замотивировать так, чтобы они сами мечтали отдать за нас жизнь. Собирай, мотивируй и обучай. Роб уже восстановился. Ему перенаправь самих отбитых.

— Есть.

Джей мнётся и не уходит пару минут.

— Что ещё?! — я уже рявкаю.

— Как там Алиса?

Я тяжело выдыхаю.

— Она не справляется. Честно говоря, я думал, она сильнее.

— Она сильная, но не бесчувственная.

— И это её проблема.

— Она в нашем доме. Так что это и