похожих на упаковки от драже «Тик-так». На незастеленной кровати Энн были разложены какие-то копии, распечатки и документы. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: документы написаны не на английском и даже не на шотландском. Энн явно уходила отсюда впопыхах, не прибрав ничего важного. А уж когда ей делали укол успокоительного, она совершенно точно не думала о том, что к ней в комнату кто-то зайдет. «Была не была», – решила Лора и открыла на телефоне камеру. Ничего не перемещая, она сделала пару десятков снимков и поспешила прочь из спальни нанимательницы. Лора была потрясена своими же действиями.

В предпоследней комнате у окна стояла небольшая софа, судя по внешнему виду – антикварная. Лора хотела бы остаться и осмотреть ее поближе, но желание перевести текст на фотографиях взяло верх, и девушка спустилась к Ханне, которая всем видом кричала: «Еще дольше ходить ты не могла? Я чуть с ума не сошла от переживаний!»

– Доброй ночи, миссис Колт, – тихонько бросила Лора и поманила Ханну за собой.

Та погасила лампу в стиле баухаус на кофейном столике, стеклянная столешница которого была похожа на аметист в разрезе, и поспешила за подругой. Вернувшись в спальню, они обе наконец-то смогли немного расслабиться.

– Я даже засыпать боюсь. Вдруг что-то еще стрясется… да и ты тоже! Кем ты себя возомнила? Вирджинией Холл?[22] – Выразив возмущение, Ханна быстро остыла и поинтересовалась: – Ты что-нибудь отыскала?

– Сама не знаю, что на меня нашло. Видимо, это все от шока. А отыскала… ничего важного и документы на португальском. Они были разбросаны по кровати Энн. Надо загрузить их в переводчик и проверить, что за чтиво она предпочитает перед сном.

– Предоставь это мне! – вызвалась Ханна и, не стягивая парки, бухнулась в кресло.

Лора тем временем измеряла шагами комнату и размышляла вслух:

– Лахлан Колт кажется мне призраком. Приехала скорая помощь… могли ли это быть актеры или частная клиника, которой заплатили? Его ведь давно никто не видел. Мы относительно быстро спустились, а его уже погрузили в машину. Постоянно его видят только Оливия с Энн да такие же призрачные сиделки… Уж слишком все это похоже на постановку. Помнишь, миссис Браун сказала, что не видела Лахлана «бог весть сколько»?

– Ага-а-а, – протянула Ханна, не отвлекаясь от телефона. – И на что ты намекаешь?

– Я намекаю на то, что Лахлана Колта может давно не быть в живых. А Энн и Оливия хотят прибрать фабрику к рукам. Возможно, они не успели разобраться с наследством, и, пока фальсифицируют документы, им нужно, чтобы Лахлана считали живым?

Ханна отложила телефон, кривовато ухмыльнулась и, закинув ногу на ногу, ответила:

– Слишком много возни со скорой и прочим. Сомневаюсь, что Энн включала по ночам колонку, чтобы испугать нас. Хотя… в интернете столько всего пишут. Не удивлюсь. Но давай не хоронить Лахлана Колта раньше времени. Кстати, что-то разобрать удалось. Не все, конечно, где-то фотки смазаны, а где-то переводчик отказывается понимать. Здесь есть статьи о разведении викуний и, кажется, договор на приобретение самок за кругленькую сумму. Договор на имя Энн Колт. Тут переводчик не нужен. – Передав гаджет Лоре, Ханна добавила: – Эх! Как хочется какао!

Лора сопоставила перевод с текстом на картинке: договор был без даты и не подписан. Значит, Энн ведет переговоры о покупке нескольких викуний, чтобы расширить поголовье. Только откуда деньги, если она не может залатать дыру в крыше собственного дома?

– Не знаю, подруга, – ответила Ханна после череды зевков. – Кстати! Пока она спала, халат развязался, и я увидела этикетку. С точностью до девяносто девяти целых и девяти десятых процента – это китайская подделка. Закос под Лиз Шармель. Энн отлично умеет пускать пыль в глаза. Но в целом это рискованная затея. Кажется, она ни черта не смыслит в разведении животных. Наверняка Оливия ее в этом поддерживает. А сама умело делает вид, что ее заботит их благо. Яблоко от яблони… или, в их случае… а, ладно, у меня уже голова не варит изобретать метафоры.

– Энн говорила, что Оливии вообще нет дела до фермы. Может быть, ее поддерживает тот чиновник, которого упомянула Сьюзан?

– А что, если ей помогает мистер Сондерс? – заговорщическим тоном объявила Ханна. Не хватало только выключить свет и поднести фонарик к лицу. – И вообще он ее любовник?

– Боже, Хан, каких шоу ты насмотрелась? Давай попробуем поспать, а утром обсудим все на свежую голову.

Долго уговаривать Ханну не пришлось, и она провалилась в сон тут же, стоило Лоре выключить лампу.

Самой Лоре так и не удалось сомкнуть глаз, слишком богатой на события выдалась ночь, нет, целые сутки! После бесконечных попыток считать овец, каждая из которых сбегала от Колтов к тете Мэдди, Лора стала считать чашки чая. А вскоре к ним присоединились печенья в сахарной обсыпке, и тогда-то Лора поняла, что дело худо и она страшно проголодалась. После коротких раздумий она все же решила спуститься на кухню, чтобы выпить воды и, возможно, перехватить чего-нибудь несладкого, если миссис Браун оставляла остатки под крышкой или полотенцем, как это делала обычно бабуля Лоры. Едва успев спуститься, проклиная все на свете за то, что она не взяла с собой фонарик, Лора вжалась в темный угол у подножья лестницы.

– Скоро все закончится. Осталось потерпеть всего ничего. Я верну себе фабрику, вот увидишь. Она будет в моих руках, а не в загребущих руках ненасытной Энн!

Разыгравшийся аппетит Лоры был забыт. Она узнала голос – это была Оливия. Заглянув в гостиную, Лора увидела, что Энн на диване нет, значит, она поднялась к себе. Вероятно, ей помогла дочь. Оставшись на первом этаже одна, она могла себе позволить обсудить с кем-то план по захвату «Колтенберри». «По захвату или возвращению?» – думала Лора. Она уже не слышала слов Оливии и не представляла, где та находится. Она могла быть на кухне, в столовой или вообще стоять в метре от Лоры: настолько темно было в холле первого этажа.

К голове прилила кровь, и, спешно поднимаясь по лестнице, Лора не слышала даже собственных шагов. С такой скоростью она могла обзавестись синяками, но лестница была к ней милостива. Вернувшись в комнату, Лора заперла дверь как можно тише, съехала на пол по дверному полотну и сразу же себя отругала.

«Зачем я убежала?! Как будто пойманный с поличным шпион! Тоже мне – Вирджиния Холл. Оливия наверняка слышала, как кто-то подымается. Ну и дура же я».

После подслушанного признания Лоре удалось заснуть, но всего на