Отработал огнеметом — больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой.

Корнет подставил силовой клинок… «Хррр» — сказала пила.

Выстрел в упор — не знаю, что это было, но калибр… Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь. Я понял — уже не встанет. По крайней мере, я бы не встал — если меня сломать пополам.

Вот маг приоткрылся на миг… Корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!

Корнет — молодец, он владеет собой, пусть даже в подобном замесе!

Киборг — второй из оставшихся и первый уцелевший… Сдался. Я видел поднятые руки, сброшенное оружие, закрытые лючки… Последнее могло показаться — Красный-лидер летел сейчас слишком высоко, да и круги наматывал, не висел на одном месте.

Так, а что это у нас такое? Ну, на мосту?

Казалось, будто увечное полотно облеплено сейчас муравьями. Синими, мохнатыми, размером с человека — или тролля, так будет вернее.

Вот и инструменты, блин, пригодились… Взорванную секцию парни починили на раз-два, даже без трех! Понятно, что вышла времянка, но и нам поезда по той не пускать — пока не пускать!

Киборг — киборги, второй плелся в поводу, связанный чем-то вроде троса — прошли по новому куску совершенно нормально. Вот она, сила выучки и специальных навыков!

Кстати! А что у нас с магом? Добежал ли до воды, потух ли, выжил?

А, ну да. Довольно логичный исход… Китенок ударил хвостом и пошел на глубину. На берег выплеснула вода, вместе с ней — человеческая нога средней прожарки.

Приятного, блин, аппетита!

Говорят, после боя приходит тоска.

Бывает, наверное — когда делать нечего. Нам вот есть.

— Трофеить… Люди? — уточнил я на всякий случай.

— Предосторожность не лишняя, — согласился старший опричный киборг. — Вполне могло остаться огнестрельное, в смысле, рабочее. Не стоит лишний раз…

Он не договорил, подвесив паузу, но я все равно согласился — мол, не стоит.

Короче, трофейная команда ушла — во главе с неугомонным эльфом по имени Эдвард.

Тролли — те, кто шел воевать, но пришел чинить мост, вернулись быстро.

— Нам там пока нечего делать, — сообщил начальник работ, он же — шаман Мантикорин. — Мост, так-то, не в порядке. Безобразие! Починим. Но потом.

Он был прав, и я согласился: пусть люди… Вернее, тролли, делают свое дело — раз у них то так лихо получается.

Похоронная команда… Да, уйдут за трофейщиками. Закопаем супостатов на противном берегу: для виду. Надо будет туда наведаться — ночью, в одиночестве и без свидетелей. Не считая, конечно, За… Эх!

Кстати, о похоронах — надо перенести бренные останки легендарного героя в… Сначала определить помещение, потом — с почетом — перенести.

Как хоронят орков, я случайно знал — может, не всех, но тутошних, Казньских, точно.

— Что с ним делать? — это Дори спросил. Правильно — все мысли о том, как поступить с Заей Заей, вернее, тем, что от него осталось, роились пока у меня в голове. Надо было делиться, мыслями-то.

Главное — не ныть. Не ныть, я сказал! Братан бы точно не одобрил, а я и так еле держусь. Ну, раз так — вместо нытья будем ржать

— Тело будет предано огню, — ответил я пафосно. — А старший мичман будет петь.

— Кто? — не понял кхазад Зубила, он же — гном Дори. — А! Нет у нас такого! Ни одного мичмана, ни старшего, ни просто так.

— Корнет, — обернулся я к мизансцене: старший киборг почти что наехал на младшего. — Скажите мне как опричник гражданскому: вы петь умеете?

Глава 2

Радомиров не ответил — ему было очень сильно не до меня, тем более — не до моих смешных идей. Корнет стоял навытяжку, но в позе подчинения — таковая одинакова что для полностью живых людей, что для таких вот киборгов — и трепетно внимал.

— Сопляк! Мальчишка! — это переживал за подчиненного полковник Кацман. — Врукопашную ему захотелось! Ракеты для чего, а? Пулемет тебе зачем?

— Ракеты в регламенте, — еще сильнее понурился ругаемый. — Пулемет… Смазать не успел.

— Дурдом! — заявил старший жандарм, и я в кои веки был с ним полностью согласен.

А что — скажете, он не прав?

Все, буквально все здесь делается через неудобные части тела. С опозданием, с опережением, не то, что требовалось, не по плану… Мне — как Главе клана — остается только умудренно кивать и делать вид, будто все так и задумано! Однако я почти уверен — рано или поздно меня раскроют. Если уже не раскрыли, просто притворяются и молчат.

Кланом вертит кто как хочет — пусть своей, отдельной частью, но целое и состоит из частей!

Вот вы спросите, например: а как же авиация? Не в смысле «Красная эскадрилья», некротические малые летательные аппараты, сокращенно НМЛА, а нормальная авиация? Высотный разведчик, штурмовики, бомбардировщик, наконец? А я отвечу — они прилетели. Очень вовремя — когда все уже закончилось. Только чудом не отбомбились по трофейной команде: цель-то оставалась прежней!

Так что полковник просто нашел в лице корнета крайнего слева: не признаваться же в том, что сам накосячил, и не в один слой?

— Авиагруппа КАПО вышке, — запросил я эфир. Это мне приволокли местный ретранслятор: связной амулет, похожий на мобильный телефон, только без экрана и всего с двумя кнопками.

— В канале авиагруппа, — откликнулся знакомый голос.

— Зиганшин, ты? — обрадовался я.

— Как есть, — я не видел лица авиатора, но был уверен: он улыбается.

Блин, а я ведь не умею говорить с военными, если по радио… Значит — импровизирую! В конце концов, я гражданский, мне можно.

— Осторожнее там, на всякий случай. На другом берегу Казанки, куда вас вызывали, уже наши, — я отпустил кнопку — тангенту, кажется. Или это я путаю?

— Вижу ваших, — ответил авиатор. — Все, веселье кончилось?

— В каком-то смысле, — тонко пошутил я, — только началось. Но тут мы уже справимся сами.

— Тогда пройдемся над Дербоградом, — решил Зиганшин вслух. — Зря летели, что ли? Мало ли, может, штурмануть чего, может, бомбануть…

— Разговорчики в канале, — через слабый треск помех пробилась диспетчерская КАПО. — Вам там совсем заняться нечем?