Как ни старайся, от себя не сбежишь. Это я об обязанностях, которые никто с меня не снимет: ни как с Главы клана, ни — как с друга… Ну, вы поняли.

Я стал искать белое уручье тело, и не нашел. Вместо того встретил гнома Дори — сей достойный из кхазадов не крутился постоянно под ногами, и встреча была почти случайной.

Нет, теперь я понимаю, что управляющий делами клана постоянно занят. Еще я знаю, чем именно, но прямо сейчас у меня был к нему другой вопрос — никак не связанный ни с торговлей, ни с хозяйством.

Зубила нашелся в дальнем углу Правления — в этой комнате будет архив, пока же она пуста — если не считать пары стульев и стола. Вся мебель оказалась занята — даже на столе кто-то сидел.

— Знакомые все лица, — делано порадовался я. — Зубила, Гвоздь. Эээ… — я чуть помедлил, вспоминая имя гоблина. — Куян. Кстати, это у тебя имя или погоняло?

— Оба, — хмуро ответил гоблин. На лице его читались сразу две эмоции: «как же вы задолбали этим вопросом» и «с другой стороны, смотря кто спрашивает!»

— Мы тут заняты, вообще-то, — намекнул Дори всей своей спиной.

— Опа, — вызверился я. — Никто ничего не попутал? Погоны не жмут?

Сами понимаете, мне очень, очень сильно надо было сбросить негатив. Если один там гном решил подставиться — кто ж ему доктор?

— Ой, — кхазад обернулся и увидел меня. — А мы тут это…

— То есть, по голосу ты меня не узнал, — кивнул я. — Недоработка. Я даже знаю, чья именно! Ничего, разберемся. Мне надо…

— На леднике, босс, — гном понял меня почти без слов. — Подвал. Там.

— А чего не морозильник? — удивился я.

— Зайнуллин являлся, — ответил, почему-то, Гвоздь. — Сказал: тело на лед. Я решил, что от имени и по поручению, нах!

— Ну, раз Зайнуллин, тогда конечно, — ответил я, а сам подумал, что вопросов к беспокойному улаири стало на один больше. Или не на один.

— Чем заняты? — решил прояснить. — Прервитесь. В подвал пойдем.

— И Куян? — обеспокоился неясно чему снага.

— Не, можно без него.

И мы пошли в подвал.

Вот шел я такой вниз, по ступенькам недлинной лестницы, а в голове билось что-то такое… Как колотушкой в стенку черепа. Или даже одной из уручьих кувалд.

«Чу-да! Чу-да!», вот как.

Не может такого быть, чтобы легендарный герой, один из столпов нашей странной истории, отличный пацан и надежный помощник, тот, кого я постоянно называл не иначе, как «братан», и вот так, глупо, с одного выстрела… С другой стороны, Зая Зая меня спас, так-то. Та пуля? Болванка? Короче, тот предмет твердого металла был назначен мне, орк же принял удар на себя! Неужели не мог оттолкнуть меня как-то аккуратнее, тоже повалиться, в конце концов? Ловить мордой молотки — пожалуйста, тут он герой. Если же грудью и пули — куда, блин, делись легендарные способности, когда они нужнее всего?

Спустились, короче — и нет, чуда не случилось. Поднялись обратно.

— Значит, так, — решил я. — Костер будет послезавтра, на закате. Самые смолистые поленья, самое горючее… А, не мне вас всех учить. Первый раз, как будто!

— А чего так? — не понял Гвоздь. — Тут пораньше надо — традиции, как бы.

— Типа, хоронить до заката? — уточнил я. Наиль молча кивнул.

— Ты мне эти штучки брось, — вдруг заявил Дори. — Понимаю, Казнь — через одного или фомиты, или их потомки. Даром, что по метрике православные… Не надо, короче. Не ровен час — донесут.

— Да кто донесет-то? — удивился снага. — Пацаны ровные, стукачей не держим!

— Все равно, Гвоздяра, все равно, — вмешался я. — С одной стороны, традиция, с другой… Сделать кой-чего надо. Важное такое, чисто по упокойщицким делам.

— Ну, раз так, — снага пожал плечами. — Тогда да. Послезавтра, костер… Вечером? Двадцать два норм?

— Понятное дело, — мне оставалось только согласиться.

— Мы тогда обратно пошли, — решительно заявил гном Дори. — Работа!

— Какая, кстати? — спросил я по пути наверх. Мне было интересно: на то я и Глава! Дела скорбные уже ждут, а мне моих надо кормить и все такое — помните ведь.

— Трофеи, — гоблин Куян нарисовался будто из ниоткуда. С другой стороны, все верно: все это имущество — и по его части тоже.

— Уже есть? — с этими словами я открыл дверь и вышел, наконец, на воздух.

— Сейчас и узнаем, — ответил Зубила, извлекая из-за пояса уже знакомый амулет… Вернее, точную копию последнего — с учетом того, что первый из них торчал за поясом уже у меня.

— Тэ-Ка — базе, — потребовал кхазад у радиостанции.

— В канале Тэ-Ка!

— Доложите обстановку! Кстати, босс рядом, если что.

Не, ну правильно. Чтобы за языком следили, да не сболтнули чего… Хотя даже интересно — какие секреты могут быть у клана от собственного Главы? Ладно, отнесем на счет общей осторожности… Время такое, дела еще более такие!

— Обстановка ровная, — донеслось в ответ. — Даже спокойная. Трофеи… Имеем. Кое-какие даже целиком, в смысле, рабочие!

— Кое… Какие именно? — педантично уточнил гном.

— Железо, белое и нет, — ага, я понял: это оружие, значит. — Электровсякое. Тела… Кстати, что с телами?

Я показал Зубиле жестом: мол, давай сюда амулет. Мало ли, сожгут, утопят… А мне надо!

— Здесь босс, — может, не по правилам радиообмена, зато по существу. — По телам вот чего. Раздеть до исподнего, выкопать яму — чтобы все влезли, сложить, присыпать землей. Камней можно еще накидать, чтобы никакой зверь… А! Крест! Крест не ставить! Звуковой канал не передает картинку, но я почти видел, как мой собеседник пожимает плечами: у начальства, дескать, свои причуды.

— Сделаем, босс! — ответил трофейщик. — Приступили. А можно господина Дортенштейна обратно на связь?

Я не сразу вспомнил, что так зовут нашего Зубилу.

Амулет — тот, что был в руках, не на поясе — отдал, и пошел прочь. Оставалось еще одно дело.

Дел оказалось два. Второе — возникло вот только что, почти само собой. Вернее, сам собой возник