И он определенно не хочет, чтобы я жаловалась ведьмам на то, что мне не помогли с багажом.

Любопытно, однако.

Венечка закинул чемодан в багажник дорогого внедорожника и открыл мне дверцу. Заднюю. Я проигнорировала этот жест и устроилась спереди. Венечка не возражал.

— Очень внимательно тебя слушаю, — сказала я, едва машина тронулась с места.

Он только хмыкнул в ответ.

— Ты меня преследуешь, что ли? — задала я провокационный вопрос.

— Не выдумывай, — отрезал Венечка. — Ты здесь по своим делам, я — по своим. За подробностями к Бутурлину.

— Он знал, что ты приедешь в Кисловодск⁈

— Я не делился с ним планами.

Змей изворотливый!

— А как же практика? — не унималась я. — Или это она и есть?

— Отстань, Морозова, — поморщился Венечка. — Умерь любопытство. Я не собираюсь ничего объяснять.

Я повела плечом и отвернулась. За окном проплывали знакомые улицы. Еще немного, и машина поползла в гору.

— Ты здесь часто бывал? — поинтересовалась я.

— Приходилось.

Убедившись, что Венечка не расположен к беседе, я завязала с попытками его разговорить.

Машина свернула за шлагбаум, проехала с полкилометра по дороге, посыпанной гравием, и остановилась под навесом. За густым кустарником едва угадывались крыши одноэтажных домов.

— Это школа? — спросила я, пока Венечка доставал мой чемодан из багажника.

— Нет. Школа дальше. Туда на машине нельзя.

Мы находились на горе, выше парка, но не на Малом Седле, эту вершину я узнала бы. С Николаем Петровичем я облазила, наверное, все доступные туристические маршруты. И точно знала, что на Джинальском хребте есть много мест, закрытых для свободного посещения. Николай Петрович говорил, что там расположены ведомственные санатории, спортивные базы. Само собой, особо охранялась и резиденция императора. О школе ведьм он не упоминал.

Голова слегка кружилась — от высоты и от чистого воздуха с густым запахом хвои. Она же мягко пружинила под ногами.

Венечка поднялся на крыльцо длинного дома, окруженного цветниками. Над анютиными глазками и маргаритками томно жужжали шмели.

— Это…

— Гостевой дом, — ответил Венечка, не дослушав.

Он назвал номер комнаты, отдал мне ключ, а когда я открыла дверь, внес внутрь чемодан.

— Приведи себя в порядок, — сказал он. — Десять минут. Я снаружи подожду. И надень платье.

Последнее было лишним. Платья я с собой привезла. Все же лето, юг. Александр Иванович заверил меня, что главное — посещать занятия и выполнять задания ведьм, но школу можно покидать в свободное время. Так что я рассчитывала посетить знакомые места, желательно с Савой. Для таких прогулок и принарядиться можно. Однако надевать платье по совету Венечки не хотелось.

Я вышла к нему через десять минут, успев принять душ. Венечка окинул взглядом мой наряд, короткие шорты, топ и босоножки, хмыкнул… и промолчал.

За гостевым домом обнаружился целый поселок. Небольшие домики, утопающие в зелени и цветах. Чистые дорожки, резные скамейки, ухоженные газоны. И тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц.

— Здесь живут старшие ведьмы, — снизошел до объяснений Венечка. — Наставницы. Каждая ведьма, закончившая школу, считает это место своим домом. У Верховной тут тоже… свое убежище.

Баронесса Кукушкина, вооружившись секатором, подравнивала изгородь.

— Доброе утро, Алевтина Генриховна, — поздоровалась я вежливо.

— А ты не спешила, — недовольно произнесла баронесса, не отрываясь от своего занятия.

— Прошу прощения, но я только что с поезда. А до этого сдавала экзамены. И…

— Эсперы разучились ходить Исподом? — перебили меня.

— Но занятия начинаются завтра.

— Вот именно. Завтра начинаются занятия. Тебе не приходило в голову, что нужно прибыть сюда раньше? Хотя бы для того, чтобы познакомиться с местными правилами.

Я подавила вздох и промолчала. Похоже, баронесса сильно не в духе. Я еще ничего не успела сделать, но уже что-то нарушила. Предупреждали бы, что нужно заранее приезжать!

— И что это за внешний вид? — продолжала ворчать баронесса. — Издали я приняла тебя за мальчишку.

Я бросила быстрый взгляд на Венечку. Тот стоял смирно, с каменным выражением лица.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — сказала я. — Здесь нельзя носить шорты? И брюки тоже?

— Вот! — Баронесса щелкнула секатором и подняла вверх указательный палец. — Поэтому ты и должна была приехать раньше.

Раздражение нарастало. Меня давно не отчитывали за ерунду. Преподаватели в академии устраивали выволочки, бывало. Но в последнее время — только за дело.

— Вениамин!

— Да, ваше сиятельство, — отозвался Венечка.

— Прибери мусор. — Она указала на отрезанные веточки. — И пригласи ко мне Светлану.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Появилось желание ущипнуть себя за руку. Это точно Вениамин Головин? Или его брат-близнец? «Слушаюсь» в его устах звучало так непривычно, что я покрылась мурашками.

— Яромила, следуй за мной, — велела баронесса.

Она привела меня на веранду домика. Посередине круглого стола пыхтел паром пузатый самовар. На ягодах клубники блестели капельки воды. Вкусно пахло выпечкой. Янтарный мед в туеске. Горка золотистых блинов.

— Завтракала? — спросила баронесса.

Ее голос звучал мягче. Воспитательная лекция закончена?

Я отрицательно качнула головой, спохватилась и ответила:

— Не успела.

— Налей нам чаю.

Чашек было три. Еще одна… для Светланы? Уж точно не для Венечки. Он тут на положении слуги. Интересно, это из-за матери? Но ведь он герой, а не преступник. Награду из рук императора получил.

— Ты о чем-то хочешь спросить, — сказала баронесса.

— Хочу, ваше сиятельство.

— Оставь «сиятельство» для Вениамина, — отмахнулась она. — Спрашивай.

— Вопрос о нем. Почему он тут?

Баронесса отпила чаю, изящной ложечкой подцепила из вазочки с вареньем дольку яблока, отправила в рот.

— Вениамин тут по собственной воле, — наконец ответила она. — Почему бы тебе не спросить у него? Вы же с одного курса.

— Непременно спрошу. Простите мое любопытство.

Чутье подсказывало, что с баронессой нельзя говорить так, как я привыкла разговаривать, к примеру, с Александром Ивановичем. Он стал родным, и я знала, что за неправильно сказанное слово меня ругать не будут. К баронессе же требовалось относиться не просто с уважением, а с почтением. И я уже опасалась нарушить какое-нибудь негласное правило. Проще согласиться… а потом расспросить Мишку.

— А, вот и Светочка, — произнесла баронесса, заметив девушку, поднимающуюся по ступенькам крыльца. — Твоя наставница, Яромила.

Я поднялась навстречу девушке, отметив с облегчением, что она мне