Разве что утопит в озере. Но можно попробовать. Если скажешь, почему я вшивая.

— Так стрижка, — пояснила Глафира. — Ни одна ведьма волосы стричь не даст, разве что…

Я не выдержала и расхохоталась.

— Договоримся, — кивнула она. — Пойдем, покажу, где спать будешь.

Глава 5

Вопреки опасениям, спали ведьмы на кроватях, а не на лавках.

— Выбирай любую из свободных, — сказала Глафира, приведя меня в соседнюю комнату.

Из четырех спальных мест три пустовало. До этого панцирные кровати я видела только в больнице у Николая Петровича: спинки из крупных металлических прутьев и натянутая между ними сетка. Странно, что не дерево, при любви ведьм ко всему натуральному.

— Ты живешь одна? — спросила я.

— Да если бы! — фыркнула Глафира. — На практике все. Тебе не сказали? Перины, подушки и одеяла на просушке. А твои вот.

Она показала на перину, свернутую в рулон. Сверху стопочкой лежало постельное белье и полотенца.

— Вещи, ваше сиятельство, придется в чемодане хранить, — добавила Глафира, ехидно усмехнувшись. — Сундук для вас не выделили. Так и быть, наряды можно на стуле развесить. Дежурство по очереди. Ваше — завтра. Есть еще дежурства кухонные, огородные, банные. График в трапезной висит. Грамоте обучены? Сами разберетесь.

Колючая. Вот с чего на «вы» перешла? Опять эта дурацкая иерархия ведьм? А из эмоций сильнее всего любопытство. Похоже, проверяет, как я отреагирую.

— Яра. — Я протянула Глафире руку. — Буду весьма признательна, если ты забудешь о титуле. И вообще, прекращай язвить, ничего плохого я тебе не сделала.

— Так это пока-а-а… — недоверчиво протянула она, скрывая удовлетворение. И на рукопожатие ответила. — Ладно, зови Глашей, разрешаю.

Я выбрала кровать рядом с окном, быстро застелила постель. От перины и белья пахло травами — вкусными, пряными. Глафира заметила, что я принюхиваюсь и сказала:

— Да я на солнышке два дня перину сушила! Неужели плесенью воняет?

— Нет, — улыбнулась я. — Травами. Приятный запах. Спасибо. Я могу рассчитывать на твою помощь?

— С чего бы? — насторожилась она. — Дежурить за тебя не буду. И за деньги не буду, не предлагай.

— Я не о том. Глаша, я сюда с младшим братом приехала, ему тринадцать. Поэтому мне надо в город, убедиться, что он нормально устроился. Он с моими друзьями, но все же…

— И при чем тут я? — спросила Глафира.

— Ты можешь подсказать, есть ли что-то срочное, что я непременно должна сделать сегодня?

— Нет, пожалуй… — Она задумалась.

— Точно?

— Точно-точно. Тебя ж Светлана отпустила.

— Тогда говори, что нужно сделать Вениамину. Только чтоб ненадолго, хорошо? Я без него до города не доберусь. Воды принести? Самовар…

— С самоваром я сама разберусь, — отмахнулась Глафира. — Ничего вы, городские, в самоварах не понимаете. А от того, чтобы твой молодец хотя бы пару ведер воды родниковой принес, не откажусь. Могу коромысло выдать.

— Ему без коромысла сподручнее будет, — отказалась я.

Не из вредности. Просто не представляла Венечку с коромыслом наперевес. Ему несподручно будет, да и моя психика этого не переживет.

Пока Венечка бегал за водой под присмотром Глафиры, я перебрала вещи в чемодане. Кое-что положила на выделенную мне полку на кровати, кое-что повесила на спинку стула. Бесполезный телефон кинула в сумку. Его тут никак не использовать, потому что заряжать негде.

— К ужину тебя ждать? — спросила Глафира.

— Нет, но к девяти я вернусь.

— Советую до темноты не затягивать, — сказала она. — Молодцу твоему ночевать здесь нельзя, проводить некому будет. Заплутаешь с непривычки.

Она испытывала легкое разочарование. Из-за того, что я не приду к ужину? Опыт подсказывал, что не стоит игнорировать эмоции, связанные лично со мной.

— Может, принести что из города? Глаш, лучше скажи прямо, я сама не догадаюсь, что нужно.

Угадала. Разочарование сменилось радостью. Правда, внешне это никак не проявилось.

— Ничего мне не нужно. — Это ей удалось произнести с возмущением. — Тут, конечно, есть обычай новоселье отмечать. Но тебя он не касается. Ты же тут временно.

Как выяснить вкусы Глафиры, я не знала. Не в голову же к ней лезть. К тому же, ведьмы такое чувствуют, как и эсперы.

— О, кстати, — оживилась она. — В городе советую заглянуть в «Лакомку». Там самая вкусная выпечка. А за мороженым непременно сходите в «Подкову». Их малина с шоколадом — восторг!

Отлично, мне дали подсказку. Я знала, где находятся кондитерская и кафе-мороженное, не раз там бывала. Теперь понятно, чем угостить Глафиру. Остальные обойдутся, они даже знакомиться не захотели.

Сколько ведер воды принес Венечка, я не считала. Однако он даже не запыхался.

— У моей золотой рыбки рабочий день нормированный? — поинтересовалась я.

— По договоренности, — ответил Венечка.

— И как мы договоримся?

— В моих интересах оказать тебе больше услуг, чтобы быстрее собрать ману.

— Угу, — усмехнулась я. — Или быстрее довести до белого каления, чтобы сменить хозяйку.

На меня взглянули с любопытством.

— Ладно, отвези меня в город, — сказала я. — И верни сюда часикам к восьми вечера. В промежутке свободен, а насчет завтра по дороге поговорим.

— Прошу прощения, я не могу выполнить просьбу, — вежливо, но твердо произнес Венечка.

— Это еще почему? — удивилась я. — Разве это сложно?

— У меня нет собственного транспортного средства.

— Ты меня на машине встретил, — напомнила я. — И сюда привез.

— Эта машина принадлежит баронессе Кукушкиной. Я не могу взять ее без разрешения. — Венечка вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. — И тебе не советую.

— Пешком отсюда до Березовского ущелья…

— Часа три, — подсказал он. — Бегом быстрее.

— Такси?

— Ждать долго. Сюда едут порожними, потому неохотно.

— Ладно, проводи до гостевого дома.

Венечка потер висок, поморщился.

— Не хочу тебя расстраивать, но придется. Я не знаю дороги.

— Не смешно.

Я не рассчитывала, что он будет беспрекословно меня слушаться. Венечка — и без подвоха? Это невозможно.

— Я и не думал шутить. Мужчинам сюда вход заказан, знаешь же. Неужели думаешь, что никто никогда не пробовал обойти запрет?

— Защитный барьер?

— Хуже. Ведьмина тропа. Запутает так, что никакой Испод не поможет. Мужчина не найдет школу,