- Я тогда больше переживала о том, где искать её родителей. Но ты сам нашёлся.

- Алина, я понимаю, что сейчас, после того, что случилось… тебе сложно доверять. И я не собираюсь давить на тебя. Просто знай… я вижу, какая ты добрая, светлая, сильная. То, как ты ладишь с Полиной… для меня это очень важно. И, честно говоря, я… мечтаю о такой женщине, как ты. Женщине, которая бы стала для Полины мамой, а для меня… любимой женой. Я знаю, что это звучит слишком быстро, слишком… как сказка. Но я не мог больше молчать.

У меня перехватило дыхание и не могла выдавить ни звука из себя. Мне никто никогда не говорил таких слов... В голове был сумбур... Это признание? Егор признаётся мне в любви?

- Я просто хочу, чтобы ты знала… я готов ждать столько, сколько потребуется. Готов доказывать свои чувства каждый день. Готов строить с тобой и Полиной новую жизнь.

Смотрела на наши руки, потом в его глаза... Во мне шла борьба между желанием сразу же ответить взаимностью и страхом предательства. Я видела в его глазах искренность и тепло, но воспоминания о предательстве Игоря оказались ещё слишком свежи.

- Егор, я… я не знаю, что сказать. Мне очень… приятно. Правда. Но я… я боюсь. Боюсь снова ошибиться, боюсь снова… боюсь снова оказаться преданной, — мой голос срывался и немного дрожал.

- Я понимаю. И я никогда тебя не предам, Алина, — позволил мне высвободить руки. - Пожалуйста… просто дай мне шанс. Дай нам шанс. Просто позволь мне быть рядом.

Вспомнила Полину и её желание уже сейчас называть меня «мамой». Её доверчивые глаза и тепло маленькой ладошки в своей руке... Во взгляде Егора — вся надежда мира.

- Я дам нам шанс, — улыбнулась немного натянуто.

В снежном воздухе пахнет хвоей и... новым началом...

Мы шли молча, держась за руки к моему дому, оставив машину на дороге под фонарём. Его тепло согревало меня изнутри, рассеивая остатки ревности и тревоги. Я знала, что Егор рядом, что он может стать моей опорой. И этого было достаточно.

Вдруг отчётливо поняла, что ревность – это лишь отражение моей собственной неуверенности. А в любви Егора в его преданности не было места сомнениям. И мне, наконец, удалось по-настоящему расслабиться и просто наслаждаться моментом, зная, что я любима и нужна.

На прощание его поцелуй опалил меня жаром, волной прокатившимся по всему телу. Егор, как и обещал, не торопил события, не спешил углублять этот миг. Я улыбалась ему вслед, уже тоскуя по новой встрече...

Признание в любви меня как-то взбодрило, наполняя силами. Подбросила дров печь и разложила наши покупки. Егор настоял на том, чтобы все материалы для рукоделия я забрала с собой. Малышка без нужного контроля запросто могла с ними набедокурить.

Время было ещё не позднее, поэтому решила позвонить родителям и поделиться новостями. Разговаривали мы по громкой связи, так как родные тоже хотели услышать мой голос и поделиться своими радостями. Так, сразу всё выкладывать я не спешила, но рассказала в первую очередь о предложении занять должность помощника руководителя фермерским хозяйством.

- Алин, решать тебе. Смотри сама, стоит ли оно того, – прозвучал в трубке голос матери. – Мы с отцом поддержим любое твоё решение, что бы ты ни выбрала.

- Мы любим тебя, дочка! – донёсся чуть приглушённый выкрик отца.

- Спасибо, я вас тоже очень люблю, – ответила я, улыбаясь в трубку.

- Может, всё-таки к нам переедешь? Без тебя скучно, — выдал братишка. - В этом году получи диплом и можем покуролесить.

- Я тебе покуролесю, здоровый уже обалдуй на глупости размениваться. Работу тебе уже присмотрел и договорился с нужными людьми, — видимо, воспитывал отец братишку немного в стороне от мамы, которая взяла разговор в свои руки.

- Подумай хорошенько, доча, взвесь всё. Крыша над головой у тебя есть, дров и угля до весны хватит с лихвой, а там подкупишь. Плюс, экономия на бензине, до работы можно пешком дойти или вообще из дома работать, – перечисляла она, словно расписывая достоинства предложенного варианта. – И, главное, нет этих предателей рядом, змеиных взглядов ваших дамочек.

С последним я была согласна целиком и полностью. Но в любом случае, если решу уволиться, мне предстояло съездить на работу и уладить все дела лично. Тем более в новой должности придётся взаимодействовать с бывшими коллегами само́й или Егору, который, оказывается, был крупным клиентом нашей компании. Правда, работал он с другим менеджером по закупкам.

Рассказала родителям о походе в уютный ресторанчик и о проведённом дне в развлекательном центре. Поделилась своими самыми яркими впечатлениями.

- Алина, Егор тебе нравится? – спросила родительница прямо в лоб без всяких намёков или более мягких вопросов. – Нас с отцом совершенно не смущает его ребёнок. Он из хорошей семьи, и, насколько мы знаем, все Баевы – однолюбы, никогда не слыли волокитами.

- Нравится, — не стала таиться. - Полинка у него замечательная и очень смышлёная, приняла меня как родную. Мы вместе встретили Новый год и запускали фейерверки.

- Какая у меня шустрая систер, — донеслось до меня братское подтрунивание, и я невольно расплылась в улыбке.

- Доченька, мы не станем вмешиваться, это твоя жизнь, – услышала я глубокий, сдавленный вздох матери. Видимо, мои злоключения с бывшим женихом отозвались в её сердце болью, хотя Игорь никогда и не был им по душе, и в этой ситуации можно было только порадоваться освобождению. – Мы будем рады, лишь бы ты нашла своё счастье.

Больше наша беседа не касалась моей личной жизни, за что я была премного благодарна своим родным. У них всё ладилось: погода радовала теплом, здоровье не подводило. Братишка, полный юношеского задора, грезил о грандиозных планах, которые отец, впрочем, то и дело приземлял своими житейскими наставлениями. Всё это, приправленное добрым юмором и отеческой любовью, вызывало у меня неудержимую улыбку, не сходившую с лица на протяжении всего разговора. Распрощались мы тепло и душевно, обменявшись самыми светлыми пожеланиями. На душе у меня было легко и спокойно...

Рыжий проказник, наконец, угомонился, оставив мои клубки в покое. Дом был пронизан живым теплом и умиротворением. Впереди простиралась целая жизнь, полная надежд на светлые перемены. Я вдруг поняла, что готова принять предложение Егора о работе.

- Синчик, радость моя! Ты –