раздражение, не его. Юлам крылатым не нравится, пришел невовремя, требует не того, он лишний, наглый, упрямый. Если взаимодействие крылатых зависит от сонаправленности мыслей и сложения фонов, то сейчас они были заодно. Они были силой. Пока не развернутой на весь размах крыльев, но пробующей границы дозволенного на возможный прогиб. А то и пролом.

Нечто сверх сказанного Илану они затеяли в тех ночных переговорах. О чем-то кроме операции и помощи доктору в работе договорились с Рыжим, а потом с Обмороком, пока сам Илан бегал по больным, а Палач в порт.

Доктор Зарен с плащом в руках снова заступил выход из столовой. Он тоже ловит общее настроение – шагнул так, чтобы гарантированно оказаться поперек дороги.

Слишком много мебели, думал Илан. Большой стол, две дюжины стульев... Если получится драка, неудобно. И встретился взглядом с Воякой. Словно тот прочитал у Илана мысли про драку. А Илан в ответ – про то, что инструкции Вояка выдержит, но, если будет провокация – то может и нарушить, ибо рамки соглашений – тоска.

Вояка усмехнулся. И внезапно волной от него пришло всякое. Что на Вояку накашлял какой-то подлец в лодке, когда доставлял Юлама Старшего на берег. Что Вояка не боится жизненных вызовов и сегодня, именно сегодня, не склонен изгибаться и уходить от конфликтов. Все заскребло: порт с заевшей цепью на входе, погода, взяточники, тупые чинуши с любых сторон, бумаги, инструкции, стыдно поворачиваться спиной, нельзя, не трус, просто нервы из-за лихорадки в порту, лучше драться, чем лечиться, скорее бы разобрать предательство здесь и сбежать с заразного берега с портовым быдлом хотя бы на "Гром", там идиоты, но свои... И бутылку!

Оружие у Вояки с собой было – целых два кортика на поясном ремне, побольше и поменьше. Понял ли он, что его прочитали? Илан не знает. Насколько глубоко можно прочитать его самого – тоже. Но возможность такого чтения чужих мыслей, если накрыло многократно усиленным фоном, – неожиданность не из приятных.

Илан отвел взгляд и немного развернулся – чтобы быстрее вскочить из-за стола, если и когда начнется.

Палач поднял устало опущенную голову и выпрямил плечи. Тоже чувствовал ведущее к разлому противоречие.

– Не стоит, дети, – твердо сказал он. – Пусть уходит с миром. Механизм запущен, мы ничего не изменим, о чем бы вам ни мечталось.

Вояка заставлял себя не торопиться, вернулся к столу – не трус, спиной стыдно, инструкции отработать, все остальное потом, – Илан понял.

– У нас еще один дедушка Хагиннор, – кивнул на Палача государь и положил руки Илану на спинку стула. – Господин Чаёрин, вы плохо понимаете, ради чего они старались.

– Я понимаю достаточно. Посланник Ариран сообщил мне... о... о...

– Контрабанде лекарств, – подсказал Обморок.

Государь помолчал. За спиной Илана едва слышно скрипнула спинка стула – государь на нее слишком тяжело навалился. От близости к источнику фона еще сильнее зачесалась спина. Илан просчитывал теперь не только как вмешаться в драку, если что, но и как схватить медицинскую сумку, если кого-нибудь и без драки прихлопнет.

– Ложь! – громогласно изрек Вояка и тем внезапно разбил общее напряжение; Рыжий восхитился его глупостью, Обморок смелостью, государь просто убрал собственный фон, а за ним пропали и остальные. – Ни одного грана мы не вывозим контрабандой! На все, абсолютно все, до самой последней мелочи, есть разрешения. Господин Чаёрин, я вынужден просить вас проследовать за мной. Клятва клану ваше личное дело, но наша политика – нет. Вы, я вижу, как и все на этом распустившемся берегу, не намерены молчать, а здесь посторонние. Господа крылатые, приказывать вам не имею права, но рекомендовал бы обдумывать слова, сказанные вслух. Даже если вам кажется, что вы встретили тех, кто с вами одной крови и одних мыслей. Остерегитесь! Речь идет о безопасности нашего острова...

– Да сколько же вам давать сигналов, что безопасность вашего острова вы шатаете сами, – покачал государь головой.

– Частично это правда, – неожиданно согласился Юлам, и кулак его легко разжался. – С помощью таких предателей, как сидят здесь. Кто сдал ходжерцам карту наших побережий? Кто видел остров сверху и показал его чужим? Господин Мараар, вопрос вам..

"Мне?" – удивился Рыжий, постучав себя в грудь, а Обморок озвучил:

– Какую карту?

– "Какую карту", – передразнил Вояка. Решительно развернул к себе ближайший стул и снова сел к столу, раздраженно толкнув в сторону тарелку из-под супа так, что она замерла на самом краю, едва не упав. – Хотите говорить честно? Напрямую? Правды хотите? – Он ткнул растопыренной пятерней в государя и Илана. – Пусть представятся официально. Чтобы я знал, переговоры какого уровня веду.

Государь слегка подтолкнул Илана в плечо – начни.

– Представитель царского рода Ардана, первый и наследный сын царицы Гедоры, принц Шаджаракта, – негромко сказал Илан и закончил формулу, которая теперь приобрела для него иное, весомое значение: – Чистый по крови и верный Небу.

– Небесный Посланник рода Джел, кир Александр Джел, – последовал его примеру государь. – Такой состав переговорщиков вас устроит? И второй вопрос – кого вы сейчас назвали чужими? Вы забыли, что ходжерский клан одной с вами крови?

– Все-таки ходжерец, – криво усмехнулся Вояка. – Не похож.

Государь за спиной Илана сделал какое-то легкое движение, вероятно, пожал плечами.

– Вижу, недопонимание ситуации глубже, чем мне казалось, – сказал он. – Господин Мараар не давал нам карты.

– Значит, вы нашли ее в древних архивах и не придумали ничего лучше, чем размножить и раздать всем и каждому! – Вояка неожиданно и резко хлопнул ладонями по столу. – Наплевав на соглашения!

Илан следил за тарелкой, она сдвинулась к краю еще на ноготь.

– На соглашения давно наплевали все, включая Хофру, но сейчас давайте не будем искать виноватого. Вы слишком запутали положение, чтобы указать можно было однозначно.

Вояка снова поднял руку, чтобы хлопнуть, отчего тарелка наверняка упала бы и разбилась, но государь сделал предупреждающий знак:

– Я вас не перебивал! Вы вышли на переговоры высшего уровня – раз у вас допуск и полномочия вести такие с крылатыми – дослушайте. Крылатый всегда идет первым – ваше же правило. И я скажу. С моей стороны тоже есть правда. Мы здесь не договариваемся, как врать. Мы договариваемся, чья правда интереснее. Раз вы к нам присоединились, давайте сравним вашу правду с моей.

"На Ходжере