и очень практичную личность, несмотря на ореол Амады. Он считал, что со временем она займёт место в Управляющем Совете, и поэтому старательно не переходил ей нигде дорогу и выстраивал благожелательные отношения.

«Создание устойчивой пары было бы замечательно, дополнительный якорь Лебедеву на Гере был бы очень кстати. Надо форсировать вопрос с гражданством Лебедева. Скоро уже «Колотушку» скрывать от него не получиться, а это не дело. Поговорить, что ли, с нашей Амадой? Нет, уж больно дело тонкое, чувства неизвестной глубины, может оскорбиться. Рано. Что же делать с «Колотушкой»?» – продолжал размышлять Саляхов.

«Колотушка» была секретным проектом, в основе которого лежало случайное открытие геруанцами влияния на гравитационные поля разбалансированных гравиприводов. Общая суть такова, что при определённых обстоятельствах можно было вызвать «гравитационный шквал», как называли это геруанские физики. Весьма кратковременный, который с высокой вероятностью способен заставить межзвёздный гравипривод финишировать прыжок. В теории считается, что для корабля это пройдёт без последствий, а если всё правильно рассчитать, то можно выбить межзвёздник из прыжка в расчётном месте. Наш ответ санкциям.

Вместо ответов на вопрос, как «Колотушка» сработает на досветовых скоростях, физики отводили глаза. Значит, никакой стройной теории у них не было. Таких учёных Саляхов называл «тыкоделы». Нужно проводить опасные эксперименты.

А потом эти люди говорят, что военные заставляли их изобретать только оружие. В то время, когда всё человечество стремится обезопасить межзвёздные полёты и обеспечить стабильную работу гравиприводов никакому военному в голову не придёт делать всё наоборот. Бахнуть из того, что может бахнуть, это пожалуйста. А вот изобрести... Для этого нужен по-настоящему злой гений.

Как же это иронично, геруанцы, столько страдавшие от пиратства, сами собирались пиратствовать. Да ещё как, с абордажем! Наличие в рядах ВАК военспецов из ВКС Саляхова смущало, как они отнесутся к подобному? Каковы границы их лояльности? Нет, не так. Пиратство в долгосрочной перспективе вряд ли удастся скрыть, а значит, возвращение военспецов из ВКС будет сопряжено с обвинениями в пиратстве, если вообще будет возможно. Отсылки на военное время можно отбросить, земляне все будут трактовать как им удобно, то есть в свою пользу. Как военспецы отнесутся к такой перспективе? Можно и не гадать, негативно отнесутся. Тот же Левченко явно не собирается оставаться на Гере. В результате командующий третьим дивизионом будет деморализован, как минимум. Но больше всего Саляхова волновало, как отнесётся к подобному Лебедев. Именно поэтому командующий страстно желал, чтобы Лебедев попросил гражданства. Главное, чтобы он принял решение остаться, с остальным можно работать. Об этом он и хотел бы поговорить с Ритой, понимая, что они в этом вопросе союзники. Только вот горит лишь у Саляхова, а Рите спешить некуда, ей важнее конечный результат и его надёжное достижение. И, вероятнее всего, вмешательство в свою личную жизнь Амада просто так не оставит.

Пока же понятно было одно, работать с «Колотушкой» будет первый дивизион, в составе которого сплошь одни геруанцы. Захваченное судно можно будет выдавать как торгового гостя. Само появление межзвёздника в системе от военспецов ВКС никак не скрыть, но можно залегендировать его появление. И даже не одного, а нескольких. Но со временем легенда должна рассыпаться. У Саляхова есть три-четыре, максимум шесть месяцев для решения вопроса с лояльностью пришлых военспецов. Грех за жизни тех, с кем Саляхов не справится, ляжет тяжким грузом на его совесть.

«Колотушку» надо начинать. С отходом эскадры Селезнёва Саляхов словно ощущал обратный отсчёт времени. Логика событий уже проявила себя, встала на рельсы и неотвратимо понеслась навстречу.

***

Каперанг Артюхов, командующий первым дивизионом ВАК, если и волновался, то не как преступник перед делом. Даже, наоборот, Артюхову очень хотелось «пойти на дело», но предметом его сомнений являлась экспериментальная установка «Колотушки», которая на практике ещё не проверялась. Предки Артюхова были из первой волны колонистов, так что счёт к корпоратам накопился длинный, и он с удовольствием подержал бы их за горло. Аналогичные чувства испытывал весь личный состав первого дивизиона. Контр-адмирал Саляхов был совершенно прав в том, что, поручив операцию Артюхову и его дивизиону, сомнений геруанцы испытывать не станут.

Чтобы «Колотушка» сработала как надо, следовало расположить её по эффективному курсу межзвёздного корабля, то есть прямо на возможном курсе корабля. Межзвёздные корабли не прыгали далее двух десятков световых лет с небольшим хвостиком. Не то, чтобы «прыжок» дальше невозможно совершать, но более или менее надёжный порог составлял двадцать два световых года. Ограничением являлась мощность энергетических установок. Корабли с более мощными энергетическими установками могли бы больше, но расчёты показывали что-то монструозное, чего земляне пока строить не умели. Честно говоря, энергореакторы значительно больше и мощнее тоже не умели. Да и стоимость постройки подобного корабля была настолько высокой, что была чувствительной даже для богатых стран. О корпорациях речи не идёт, хотя отдельные корпорации могли похвастать бюджетом, сопоставимым с бюджетами крупных государств, но тратить ресурсы на то, что никак не окупится в ближайшие годы, корпораты не станут по определению. Сомнительные проекты корпорации предпочитали оставлять государствам, используя для этого своё лобби. Такая политика велась веками, прибыли – корпорациям, а убытки – государствам с их налогоплательщиками.

Маршруты строились через ближайшие звёзды или в направлении сверхмассивных дальних звёзд. Такой транзитный маршрут проходил на расстоянии около одного парсека от системы Геры. Ранее транзитным узлом для корпоратов была Гера, но сейчас корабли корпоратов не рисковали заходить в гости.

Прыжок в парсек сторожевику геруанцев был вполне по силам.

Корабли, входящие в состав первого дивизиона носили громкие имена: «Уверенный», «Решительный», «Отважный» и «Бесстрашный». Тем не менее Артюхов не чувствовал себя уверенным, он страшно боялся «стравить воздух» из-за отсутствия боевого опыта и, вследствие этого, решимостью того же Лебедева не обладал. Единственное, в чём нельзя было упрекнуть Артюхова, это в отсутствии отваги. Собственно, «Отважным» Артюхов и командовал в качестве капитана. Поэтому и выдумывать Артюхов ничего не стал, а поступил по схеме Лебедева. «Колотушку» позиционировали на расчётном транзитном пути, благо, что сверхбольшой точности не требовалось, а дивизион, разделившись попарно, патрулировал зону, в которой по расчётам физиков должно было выкинуть их пиратскую добычу. В отличие от Лебедева, который не мог управлять временем выхода из прыжка противника, у Артюхова была возможность включать «Колотушку» тогда, когда корабли дивизиона занимали наиболее выгодное положение для приёма гостей. Опять же в отличие от второго дивизиона перед дивизионом Артюхова стояла задача захвата корабля или кораблей, поэтому подлётное время до цели для него было куда актуальнее, чем для Лебедева. В целом задумка проста, выбить из «прыжка»