— Разберись с оставшейся частью вечера за меня, Майкл. Я провожу Аню.

— Прости, что? — прищуриваюсь я. — Наш вечер уже окончен.

— Он закончится, когда я скажу, — заявляет Ривер, ведя меня к выходу.

На улице нас уже ждут две машины, мои охранники выходят следом, холодный вечерний воздух обволакивает нас.

Ривер открывает пассажирскую дверь своей машины и оборачивается к моим людям:

— Я её забираю.

Они, разумеется, не принимают его приказы и вместо этого смотрят на меня. Внутренне я вздыхаю. Чёрт, этот ублюдок упрям. Мне совсем не улыбается знакомить кого-то с Мередит, но кто знает — может, она метнёт в него кухонный нож и избавит меня от мучений.

Я просто киваю, дав согласие. Он захлопывает дверь, обходит капот и садится за руль.

— Куда едем? — спрашивает он, закатывая рукава, обнажая покрытые татуировками руки.

Я диктую ему адрес Мередит, пока он заводит машину. На автомате смотрю на телефон, надеясь, что вдруг пришёл ответ от Алека.

— Ты ревновала, — говорит он после короткой паузы.

— Ч-что? — давлюсь воздухом.

— Ты спросила про Аманзу, потому что ревновала.

Из меня вырывается безумный смех. Я? Ревновала? Невозможно.

— Давай не перевирать факты. Я не ревновала, Лэйк, — улыбаюсь я.

— Если ты так говоришь, Таня.

— Именно так, — смотрю прямо на него, не отводя взгляда. — Вся эта показуха — это вопрос власти? Ты хочешь меня, потому что я сильная, и тебе просто любопытно, как я трахаюсь?

— Нет, — спокойно отвечает он.

Меня даже раздражает, что он не бросает мне вызов.

— Тогда почему?

Он усмехается:

— Ты особенная.

Я прищуриваюсь, но, прежде чем успеваю что-то сказать, он добавляет:

— Хотя, да, я хочу узнать, как ты трахаешься. Хочу узнать, какие ещё звуки можно из тебя вытащить, когда не будет рядом шоколадного торта.

Он поворачивает голову ко мне, и я всеми силами пытаюсь скрыть улыбку, грозящую исказить мой обычно невозмутимый облик.

— Я люблю торт.

— И драгоценности, — добавляет он.

— Да, я обычная девушка с простыми удовольствиями, — говорю я, но, слова слетающие с губ, звучат как ложь.

— Ты далека от обычной, Ред, — ухмыляется он. — Думаю, в тебе нет ни одной, блядь, обычной кости.

Глава 26

Аня

Я облизываю губы, отводя взгляд от Ривера, и вижу, как особняк Мередит появляется в поле зрения. Как только мы подъезжаем, входная дверь распахивается, и старая стерва уже стоит на крыльце, нетерпеливо ожидая. Она в шелковом халате, с растрепанными волосами, массивные серьги свисают с ушей, а в руках она сжимает… кухонную лопатку.

Я открываю дверь раньше, чем Ривер успевает сделать это за меня, и, как только он выходит из машины, она тут же прищуривается, буравя его оценивающим взглядом. Может, привозить его сюда всё же было не лучшей идеей? Хотя, если повезёт, она натравит на него собак.

— Ты даже не удосужилась сказать мне, что Алек носится по стране за какой-то танцовщицей? Лучше бы он уже сдох, — рычит она, направляя на меня лопатку, словно это нож.

Я делаю два шага вперёд, отделяя Ривера от её смертельного прицела, но её взгляд уже вновь пронзает меня. Она оглядывает его с головы до ног, потом закатывает глаза и снова возвращается ко мне:

— И ты притащила мне парня? Разве я ничему не научила тебя и твоего брата? — с презрением фыркает она, разворачивается и машет лопаткой, приказывая нам следовать за ней внутрь.

Прямо в логово львицы. Потому что старая стерва, когда в дурном настроении, становится совершенно непредсказуемой. Я знаю это слишком хорошо — ведь она вырастила меня такой же.

Как только мы переступаем порог, я снимаю туфли у двери, и Ривер следует моему примеру.

— Она… — начинает он.

— Сумасшедшая, — заканчиваю я. — Но это могу говорить только я, а не ты. И потом, ты сам настоял на том, чтобы поехать со мной.

За все годы, что я здесь жила, мало что изменилось. Старая стерва взяла за основу традиционный японский стиль и построила свою модернизированную версию с раздвижными бумажными дверями в главных комнатах. А ещё ей нравится, когда все разуваются у входа, что в своё время подарило мне и Алеку массу веселья — мы постоянно воровали обувь у гостей.

У Мередит маниакальная привязанность к порядку. Думаю, именно поэтому Алек до сих пор такой помешанный на чистоте. Или, может быть, это нечто большее, но копаться в этом я никогда не пыталась. Как бы там ни было, её влияние оставило на нас неизгладимый отпечаток.

Я иду по коридору, пока не чувствую запах гари.

— Да чтоб тебя… — раздаётся раздражённое ругательство, когда Мередит швыряет противень с подгоревшими маффинами на огромный кухонный остров. Никогда прежде я не видела её здесь. И теперь понятно почему.

— Ты собираешься сжечь дом? — насмешливо спрашиваю я.

— Очень смешно, умница, — огрызается она своим густым русским акцентом. — Доктор сказал, что мне нужно найти хобби. Якобы — это полезно.

Она затягивается сигаретой и выпускает клуб дыма.

— Думаю, доктор мог бы посоветовать тебе кое-что исключить, а не добавлять, — замечаю я, намекая, что пора бы ей задуматься о здоровье, если не хочет сыграть в ящик.

Она снова переводит взгляд на Ривера.

— Где твои охранники?

— Они не нужны, когда я прихожу к тебе, не так ли? — спокойно отвечаю я. Хотя знаю, что дело вовсе не в этом. Её настораживает присутствие Ривера.

Вместо ответа она молча открывает верхний ящик, достаёт оттуда пистолет и кладёт его на стол.

Я закатываю глаза.

— Мередит, по-моему, это уже перебор.

Её брови взлетают вверх.

— Ах да? Потому что сейчас твой брат пропал, гоняясь за юбкой, а ты, похоже, отвлеклась из-за… — она лениво указывает на Ривера лопаткой, но так и не заканчивает фразу. — Красавец, конечно, но вы оба, похоже, совсем рехнулись.

— Мы с ним ничего не… — начинаю я, но Ривер вдруг делает шаг вперёд и протягивает ей руку с лукавой улыбкой.

— Меня зовут Ривер, мэм.

Я вздрагиваю от того, как он её назвал. Ох уж этот американский этикет.

Мередит даже не думает пожимать руку, вместо этого презрительно тянет:

— О, смотрите-ка, оно ещё