Она только фыркает, наверное, вспоминая, какими неуправляемыми мы были в детстве.

— Раз у тебя нет новостей о нём, мы уходим. Удачи с твоими маффинами.

— Ты можешь быть боссом, Аня, но со мной ты будешь говорить с уважением, — предупреждает она. — Не думай, что ты неуязвима.

Я медленно улыбаюсь.

— Мать, это звучит почти как угроза.

— Не думай, что ты уже слишком взрослая, чтобы я не надрала тебе задницу, — огрызается она.

— Хотела бы я на это посмотреть, — отвечаю я, нависая над столом. Чувствую прилив адреналина, когда мы обе невольно бросаем взгляд на пистолет между нами.

— Спокойной ночи, Мередит, — говорю я, разворачиваясь и уходя.

Ривер молча следует за мной. Он почти ничего не говорил во время этого разговора. Но я знаю, что он слушал. И теперь вопрос — воспользуется ли он этими знаниями?

Мы надеваем обувь и выходим за дверь.

— У вас всегда так? — спрашивает он.

— Иногда мы бросаем ножи в мишень для развлечения. Разве ты не делаешь так с матерью? — интересуюсь я.

Я вижу, как он оценивает мои слова, пытаясь понять, шучу я или нет. Я не шучу.

— Так ты собираешься меня трахнуть, чтобы покончить с этой сделкой? — спрашиваю я, садясь в машину.

Он смеётся, закрывая за мной дверь.

— Не злись на меня, Ред. Я же сказал, что тебе стоило остаться на ужине.

Глава 27

Ривер

Я везу её обратно домой. Она смотрит на меня с подозрением, когда я останавливаю машину, но даже не пытаюсь выйти.

— Я не соглашалась ехать к себе, — говорит она.

— Знаю.

— Тогда какого чёрта мы здесь?

— Потому что я просто подвез тебя, а не собрался трахать.

— Да чтоб тебя, ты хуже женщины! Ты можешь уже определиться? — Она срывает с себя ремень безопасности, зло пыхтя. Она в дерьмовом настроении с того самого момента, как мы уехали от Мередит. Все её ехидные замечания и подколки были направлены прямо в сердце Ани, и хотя та сделала вид, что ей плевать, я вижу, как её это задевает.

В глазах этой старой стервы наличие мужчины в жизни Ани — слабость. Её воспитали, чтобы она считала именно так. И теперь мне придётся раз за разом разрушать этот барьер, доказывая, что привязанность — это не слабость, а сила.

Аня сверкает на меня убийственным взглядом, глаза прищурены, как у хищника перед нападением.

— Всё кончено. Ты не принял плату, и я тебе ничего не должна. — Она тянется к дверной ручке, даже не давая мне возможности ответить.

Я хватаю её за запястье.

— Ошибаешься, Аня. Ты мне должна. И ещё как.

— Я тебя не понимаю. Я сходила на твои грёбаные деловые встречи, так что остался только секс. Ты сам говорил, что тебе нравится вкус моей киски. Так в чём дело? У тебя не встает, чтобы трахнуть меня? — Внезапно её лицо становится холодным, оценивающим, и в голосе появляется лениво-издевательская нотка. — Или ты просто используешь меня, чтобы подобраться к Вэнсу и Клэю? В этом всё дело? Потому что мне совершенно не жалко дать тебе их, если я смогу смотреть.

Я тянусь к её лицу, но она резко отталкивает мои руки.

— Не смей меня трогать.

Локон выбивается из её туго затянутого пучка, и она мгновенно заправляет его обратно, чтобы её безупречный вид не потерял своей идеальности.

Блядь, как же мне хочется вытрясти из неё эту избалованную стерву. Она даже не осознаёт, насколько сильно держит меня в своих руках. С того самого первого дня. Я буду играть в эту игру столько, сколько потребуется, пока не сломаю её защиту. Пока, шаг за шагом, она не начнёт видеть во мне равного. Я хочу узнать её целиком, без фальши, без её ледяной маски. Хочу изучить её разум, хочу почувствовать каждую часть её тела.

Я облизываю губы.

— Ты знаешь, чего я хочу, Аня? Настоящую тебя. Не ту, которую ты показываешь миру. Не только её отдельные части. Я хочу всё. И не только ради секса.

Она закатывает глаза, но в них мелькает что-то похожее на панику.

— Ты не можешь быть серьёзным, Ривер. Всё это — просто деловая сделка. Ты что, реально влюбляешься в меня?

— А если да? — спрашиваю я прямо.

Она вдруг замирает. А потом раздаётся её хриплый, почти истеричный смех.

— Ты сошёл с ума. Я не занимаюсь этим дерьмом. — Она указывает пальцем между нами. — Я занимаюсь сексом, деньгами, наркотиками, аукционами и всей этой грязью. Но отношения? Да ты ёбнулся.

— Ты невыносима. Ты сумасшедшая, красивая, умная. И холодная, как сама смерть. Но, мать твою, мне всё это в тебе нравится.

В салоне машины мертвая тишина. Она побледнела.

Я слишком поздно осознаю, что задел её больное место.

— Аня, я сказал, что люблю эти твои черты. Я не…

Она поднимает руку, сложив пальцы в виде пистолета, как будто целится в меня, и в этот же момент Вэнс вытаскивает настоящее оружие и наводит его в мою сторону.

— Не трогай меня, Ривер. Ты меня не знаешь. И если ты не собираешься меня трахать, то между нами больше ничего нет, — резко отрезает она.

— Я не брошу тебя, как твой брат. Если ты примешь меня…

Я не успеваю договорить.

Если бы взгляд мог убивать, я бы уже был мёртв.

— Ты не имеешь права говорить о моём брате. Мы закончили.

Она распахивает дверцу, и я снова хватаю её за запястье.

— Аня, перестань вести себя как капризная девчонка и давай поговорим, как взрослые люди.

Она хлопает дверью так резко, что у меня скрипят зубы от ярости. Я злой, потому что допустил эту слабость — открылся ей. Надо было держать рот на замке. Но ещё больше меня бесит то, как она боится признать очевидное. Она сильнее большинства мужчин, но стоит прозвучать слову «отношения», и её сразу охватывает паника. Это не страх перед чувствами. Это страх перед Мередит.

Я опускаю стекло.

— Я ещё не закончил с тобой, Ред.

— Убирайся с моей территории! — Она выхватывает пистолет из рук Вэнса и направляет его прямо на меня.

Я в бешенстве.

Но когда