города уехать, пока тут не разберутся. Тот рад стараться, почти сразу и свалил.

– А ты сам чего в полицию не пошёл? – уточняю я.

Он пожимает плечами.

– А к кому, куда? Тот мужик, что соседей опрашивал, бабке визитку дал, так она спрятала. И меня весь день дома держала. Ей так-то с утра плохо было, я даже отпросился у начальства на полдня, а как про труп выяснилось, так и вообще – давление у неё, скорую ей. А теперь вот кошки у неё пропали, надо ловить…

– Он меня просил с тобой связаться, – нехотя признаётся Влад. – А ты сперва трубку не брал, а потом орать начал.

Он переводит взгляд с отца на меня и кривовато усмехается. Я морщусь в ответ. Ну да, злые взрослые не уделили деточке внимания, так и сами дураки. Но легко представить, куда старший Князев послал младшего, учитывая всё происходящее.

– А ваши кошки как выглядят? – интересуюсь я, пока папа с сыном не начали разборки.

– Да обычные, – Тарас разводит руками. – Муська рыжая с белым, Маська трёхцветная. Они так-то свободно гуляют, но утром обычно являются жрать, первый этаж же. А вчера не вернулись, и сегодня тоже где-то шастают, окно всю ночь открыто, комаров налетело – жуть!

Он кивком указывает на то самое окно, на треть скрытое разросшейся сиренью. Рамы новые, пластиковые, а поверх них ещё облезло-белая решётка из витых вертикальных прутьев. На второй этаж по такой не забраться, и внутрь человеку не пролезть, а вот кошкам – вполне.

Князев тоже поглядывает на окна, хмурится, берётся за телефон, перелистывает туда-сюда контакты, потом быстро набирает сообщение, дожидается ответа, кивает.

– Вот по этому номеру позвони через час, – говорит наконец. – Это спец из Особого отдела, который дело сейчас ведёт, он скажет, куда приехать. Под протокол сможешь всё то же самое повторить?

Тарас неуверенно пожимает одним плечом, но всё-таки кивает, записывает контакт, а потом ещё диктует Князеву свой номер.

– Вы только не думайте, – говорит он, – что я на дядьку из-за квартиры наговариваю. Просто… – Он мнётся, отводит взгляд, но всё-таки признаётся: – Если вдруг… Не хотелось бы, чтоб и меня вот так же.

– Там разберутся, – ворчит Князев. – Ладно, теперь о кошках. Сумку выворачивай. И карманы тоже, обоих касается.

Тарас машинально хватается за поясную сумку. Влад откидывается на спинку скамейки и принимает оскорблённый вид.

– А разрешение на обыск у вас, папенька, имеется?

– Нет, – легко соглашается Князев. – Зато имеется телефон твоей матери, которая не будет рада узнать, что деточка снова лезет в некромантию. Что у вас там, дохлые мыши? Свечи? Просто церковные или подотчётные спецсредства из Министерства? Очень надеюсь, что некротикой фонит от сумки, а не от вас, колдуны недоделанные.

Тон у него такой, что парни больше не спорят. У Влада в карманах ничего запрещённого и нет, только зажигалка, жвачка и маленький складной ножик. А вот в сумке и впрямь лежит несколько тонких желтоватых свечек, огарок толстой чёрной – её появление Гошка встречает низким рычанием, – маленький серебряный крестик на цепочке, сложенные вчетверо распечатки, а ещё что-то некрупное, завязанное в белый платочек.

– Шерсть, – поясняет Тарас. – С кресла собрал и с лежанки. Я вчера целый час по дворам ходил, толку ноль, так хоть магией. Простой ритуал на поиск, с маятником, – он разворачивает одну из распечаток, которая оказывается картой района, приподнимает крестик за цепочку, потом ловит взгляд Князева и кисло добавляет: – А чёрная – ну так, на всякий случай. Проверить, живые они вообще или как… Да она списанная, пару минут погорит, не больше!

Аргумент Князева не убеждает. Чёрный огарок он забирает, аккуратно, бумажной салфеткой, катает на ладони. И вдруг говорит, задумчиво так:

– А вообще, идея хороша.

Я от неожиданности упускаю Гошкину лапу, на запястье остаётся длинная царапина. Шипение сквозь зубы звучит достаточно угрожающе, чтоб дракон на миг притих, и я, устав уже бороться, просто щёлкаю его по носу. Несильно, но место чувствительное, Гошка обиженно взвизгивает и прячется в сумку с головой.

– А что, – с вызовом интересуется Влад, – полиции можно где попало жечь спецсредства?

– Только тем её представителям, что окончили хотя бы минимальные курсы по управлению даром и имеют дополнительную лицензию, – отзывается Князев. – У тебя таковой нет, у твоего приятеля?..

Он вопросительно смотрит на Тараса, тот мрачно вздыхает, но признаётся:

– Ученический сертификат. Ритуалы только под контролем наставника и в специально оборудованном месте. Но Славик нас в лабораторию ни в жизнь не пустит!

Легкомысленное «Славик» настолько не вяжется с суровым образом главного министерского некроманта, что я не сдерживаю смешок.

– И правильно сделает, – говорю уже не так строго, как хотелось бы. – Ему же за ваши развлечения отвечать. Но мне тоже очень интересно, куда вы со всем этим добром шли.

Парни кисло переглядываются. Князев хмыкает, подбрасывает свечку на ладони и нехорошо улыбается.

– Колитесь, судари мои. Пять секунд вам, чтоб принять решение. Четыре. Три.

– В промзону через квартал, – первым признаётся Влад и в ответ на недовольный взгляд приятеля пожимает плечами. – Я тебе сразу сказал, что искать дохлую кошку с чёрной свечой – так себе идея.

Тарас закатывает глаза.

– Ну предложи получше, – огрызается он. – Мне бабка уже весь мозг вынесла, типа, делай объявления, иди клей… Ритуалом-то быстрее!

– Но не некротическим же!

– Да ёлки, Князев! – взрывается Тарас. – Ты задолбал занудничать! Каким ещё ритуалом я, как некромант, могу воспользоваться?!

Влад выразительно крутит пальцем у виска, я согласно киваю. Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то Дементьев вчера говорил именно о таких свечах: методы их изготовления недалеко ушли от средневековых, а колдуны тех времён не гнушались ни кровью, ни внутренностями, ни жиром, в том числе человеческими. Потустороннюю дрянь такая свечка притягивает, как магнит, при работе с нею недоучке нацеплять энергетических паразитов так же просто, как Виктору – блох.

С другой стороны, для поискового ритуала некромантия совсем не нужна. А вот котиков старушке найти надо, да и нам бы не помешало, причём именно этих. Не просто так они исчезли в ночь убийства.

– Ты в первую очередь сотрудник Министерства, – говорю наставительно, – а уже