к бежевому газетному киоску у автобусной остановки. Спустя несколько минут в нашем распоряжении имеется автомобильный атлас с большой картой области.

– К соседям же он не сбежал, правда?

Адель, к которой обращён вопрос, сперва удивляется, но тоже быстро соображает, что мы не совсем медведя имеем в виду, и молча качает головой. Влад делает вид, что его тут нет, Виктор переводит недоумённый взгляд на меня.

– Вообще-то, меня звали с кошками поговорить, – осторожно напоминает он. – С живыми. А Екатерина обещала…

Я раздражённо вздыхаю.

– Найдём живую – поговоришь. Не знаю, ваш ли медведь на меня вчера напал, и он ли сожрал кошек, но ни то ни другое, в рамки моих обещаний не впихивается.

– Как напал? – изумляется Виктор. – Он же…

– Очень похоже, что эта скотина, – нетерпеливо перебивает его Князев, – связана ещё с одним уголовным делом. Я помню, что на общину оборотней в отдельных случаях распространяется право не свидетельствовать против своих, поэтому у тебя два варианта: свалить прямо сейчас либо содействовать следствию по всем правилам, да ещё и не разглашать увиденное кому попало.

Виктор некоторое время сомневается.

– Можно, – говорит, – я посоветуюсь с шефом?

Князев пожимает плечами.

– Догоняй. Мы во-о-он туда, – он тычет пальцем в сторону дальнего светофора.

Виктор отходит. Я тру переносицу и заставляю себя встряхнуться и двинуться в указанном направлении.

– Это обычный поиск, без вредоносных чар. Зачем нам туда?

Князев на ходу подбрасывает на ладони завёрнутый в салфетку огарок.

– Обычный даст либо точку на карте, либо направление – на живой объект или место смерти, – говорит он. – Но как минимум одну кошку медведь сожрал. И даже если пищеварительный цикл она прошла целиком, какая-то часть всё равно осталась в нём – и вот на неё можно навестись как раз таки некромантией. Заодно подпитаю тебя в процессе, чтоб подальше дотянуться.

Меня чуточку мутит. Искать переваренную медведем кошку не хочется, а хочется спросить, не охренел ли уважаемый Олег Андреевич, но при Владе как-то некрасиво. Тот, впрочем, неожиданно кивает.

– Тарас тоже про это говорил, – сообщает он. – Там, в промзоне, вообще стая собак живёт, если б кошки туда забежали, назад бы фиг вышли.

Я неуютно ёжусь. Светофор отсчитывает секунды, на той стороне дороги – трамвайная остановка, а за ней – заросший бурьяном и деревьями пустырь, а дальше – территория завода, крыши каких-то построек за бетонным забором.

– То есть он сразу знал, что кошек кто-то сожрал, но всё равно собирался проводить ритуал? Зачем?

Влад пожимает плечами.

– Потренироваться. Славик… Вячеслав Сергеевич их правда мало чему учит на практике, колбы мыть заставляет да журналы заполнять, они в итоге даже с жуком разобраться не могут. Библиотека у них, правда, хорошая – а они не пользуются, олухи. А что за медведь?

Ответить я не успеваю – как раз переключается светофор. Пока мы переходим дорогу, Князев молчит, но едва ступив на дорожку, пересекающую пустырь, разворачивается.

– Деточка, – говорит он нехорошим таким тоном, – ты ведь понимаешь, что мальчик, который хочет пойти с папой на работу, должен очень хорошо себя вести?

Влад предсказуемо набычивается.

– Ничего, что папа в отпуске?

– Так тем более, – кивает Князев. – У меня, может, вообще свидание намечалось, а тут с ребёнком возиться приходится.

«Ребёнок» хмыкает.

– С чужой женой? И кстати, а где…

– Владислав.

Слово это оказывает воистину волшебное действие – Влад морщится, но выпендриваться перестаёт. Почти.

– Ладно, понял. Буду молчать и делать как велено. И даже вопросов лишних задавать не буду… Пока что.

– Вот и ладушки, – одобряет любящий отец, и переводит взгляд на догнавшего нас Виктора. – Ты с нами? Или собак бродячих боишься? Для котиков тут не самое удачное место.

Виктор морщится.

– У меня, – говорит он мрачно, – амулет против собак. Отпугивает или слегка оглушает. А если вы этого медведя найдёте без меня, мне Матвей голову открутит. Я тут теперь как официальный представитель городских оборотней.

Влад высоко задирает брови и переводит взгляд с него на меня, но не задавать вопросы он уже пообещал. Я усилием воли давлю замечание, что если мы вдруг найдём медведя прямо тут, Матвей будет наименьшей из наших проблем.

Адель на миг прикрывает глаза, а потом улыбается – весьма хищно.

– Элементали дают согласие и поддержку. Сильф тебе поможет.

Я кошусь на свою ящерку и вздыхаю. Что ж, сила огня и воды у меня есть, почему бы не пополнить коллекцию воздухом.

Надеюсь, хотя бы с землёй близко дела иметь не придётся.

***

Кожемякин и Ирина догоняют нас через несколько минут после того, как Князев обнаружил в зарослях на пустыре здоровенный бетонный блок и заявил, что место идеальное. Судя по битому стеклу, валяющимся вокруг целым бутылкам и прочему мусору, здешние алкаши с ним полностью согласны. Блок лежит в центре небольшой полянки: с одной стороны у неё бетонный забор, со всех прочих – репейник почти в мой рост, происходящего с дорожки не видно, а если в начале тропы воткнуть отвращающий посторонних амулет, то влезть сюда никто не решится.

Ирина выпрямляется, отряхивает руки, вопросительно глядит на меня. Отвращающие амулеты мы с ней прежде не проходили – на крупных драконов они действуют слабо, на мелких жалко тратить кристалл. Я машинально перебираю в голове всё, чему успела у неё научиться – в основном разные полезности для атак, маскировки и восстановления здоровья. Успокоительное плетение, кстати, она мне тоже пока не показала, только усыпляющее, и то лишь потому, что после мартовских событий я очень плохо спала. Магия, связанная со здоровьем, может давать неожиданные побочные эффекты, и использовать её без диагностики на ком попало не стоит, но таблетки мне тогда не помогали.

Сегодня ночью я тоже спала под плетением. Ирина, кажется, это понимает – рассматривает меня очень внимательно, потом легонько касается моей руки.

– Ничего, – говорит. – Справимся. Поиск – это несложно. Или хочешь, я могу сделать, ты что-то бледная.

Я молча качаю головой. Кольцо снова на миг тяжелеет, словно само рвётся в работу.

Мы возвращаемся на полянку, где Князевы на пару развернули карту и прижали углы найденными камушками. Кожемякин внимательно за ними наблюдает и покусывает травинку. Виктор стоит в сторонке, сложив руки