потом некромант. Что, попросить некого? – И, видя непонимание на лице Тараса, со вздохом добавляю: – Давай сюда свою шерсть. И пошли уже в самом деле куда-нибудь, где потише.

Ритуалу поиска Маргарита меня учить отказалась сразу – якобы от простых методов вроде того же маятника Гном я всё равно закроется, а сложные привлекут ненужное внимание, потому что сама я закрываться не умею. К счастью, Ирина в этом вопросе оказалась на моей стороне – ей, как жене драконоборца, вполне понятна мотивация «хочу иметь возможность найти этого идиота с его копьём, если он застрянет где-то в лесу». Она же приучила меня постоянно носить при себе малый набор для создания амулетов: комплект лоскутков, в том числе с каплями крови – Сашкиной, моей и ещё нескольких близких человек, – катушка красных ниток, маленькие серебряные ножницы, деревянные палочки разного размера, горсть бусин…

Палочки и лоскутки мне сегодня не нужны, а вот стол бы пригодился, и я предлагаю Тарасу пригласить нас в гости. Он немного кочевряжится, мол, бабушку нашествие посторонних наверняка будет нервировать, поэтому договариваемся, что я с парнями иду в квартиру, а Князев остаётся сторожить Адель и ждать заплутавшего Кожемякина – по телефону тот сообщил, что забыл заправить машину и будет минут через двадцать.

Старушка и впрямь смотрит на меня с подозрением, хотя Тарас расхваливает меня на все лады – и опытная сотрудница Министерства, и сертификат о прохождении курсов по амулетам есть, и Саламандра знаком отметила. Я надеялась, что хозяйку квартиры обаяет милый дракончик, но Гошка прячется поглубже в сумку, да и мне хочется сморщить нос – вроде и чистенько, и кошки в загул ушли, а запах нет-нет, да и дотягивается.

В итоге нас всё-таки пускают в кухню, предварительно велев разуться и надеть тапочки. У стола диван-уголок, на котором теснятся декоративные подушки вперемешку с какими-то коробками, у окна массивный буфет, посудный шкафчик нависает над раковиной, по всем стенам полки, заставленные банками, бутылками и сувенирами. Мебель тёмная, окно закрыто тюлевой занавеской, на подоконнике толпятся цветочные горшки, да ещё ветки сирени снаружи дают дополнительную тень, и в целом помещение не особо уютное.

Влад без энтузиазма забирает у меня сумку с драконом, тот тоже недоволен, но активно ни один не возражает. Тарас поспешно убирает со стола чашки и хлебную корзинку, смахивает тряпкой крошки. Протягивает мне свечу и спички, но я отмахиваюсь, как и от цепочки с крестиком – чужие инструменты могут сбить результат. Расправляю на столе карту и распечатки с кошачьими фотографиями, отрезаю нитку подходящей длины, немного поколебавшись, вешаю на неё обручальное кольцо. Теперь вызвать на пальце огонёк, быстро провести им по маятнику сверху вниз, чтоб сила Саламандры очистила его от лишнего энергетического мусора…

Поехали.

Конкретных заклинаний Ирина мне не дала – для поиска важны не слова, а ритм, который помогает сосредоточиться и построить мысленно связь с тем, кого ищешь. У меня есть несколько подходящих стишков, но сегодня из памяти всплывает колыбельная про кота, и моей магии кажется, что она в тему. Узелок с кошачьей шерстью в левой руке, маятник в правой, глаза прикрыть.

– Ай, котики серые, ай, хвостики белые…

Тарас у меня за спиной сдавленно фыркает, но не комментирует – и на том спасибо. Кольцо наливается тяжестью, начинает покачиваться, сквозь ресницы я вижу, как вспыхивает крошечный блик на золотом ободке.

– Приди, котик, ночевать, приди деточку качать…

Маятник раскручивается, ящерка сползает к запястью, руку мягко тянет вправо. Я не открываю глаз, только поворачиваю воображаемую карту, сплетённую из голубоватых нитей, и мысленно направляю внимание за пределы тела.

– А уж я тебе, коту, за работу заплачу…

Кольцо вдруг с силой дёргает в сторону окна. Я машинально сжимаю нитку крепче, пальцы сводит, Гошка сердито взвизгивает, я открываю глаза – нить натянута горизонтально. Кольцо вздрагивает, словно пытается улететь, и упорно указывает на окно. Я медленно делаю шаг в сторону, опасаясь, что магия разрушится, но маятник по-прежнему тянет на улицу, лишь слегка смещается: влево, вниз, ещё ниже…

Окно приоткрыто, и я осторожно направляю маятник наружу так, чтобы не зацепить ни раму, ни решётку. Однако стоит кольцу высунуться за пределы помещения, как натяжение резко ослабевает. Я успеваю порадоваться, что намотала нитку на пальцы, не то бы сейчас уронила, и хочу уже вернуться к столу, но тут моё внимание привлекают пятна на решётке – бурые на белом, мазками и потёками. Ящерка тянет влево, я подаюсь вперёд, насколько можно, отвожу в сторону особо мешающую ветку, присматриваюсь – что там светлое виднеется в траве, не клочья ли шерсти?!

Сглатываю, глушу воображение, открываю окно пошире – задетая решётка дёргается и скрипит, но держится на месте. На поросшем травой пятачке, окружённом со всех сторон кустами, и вправду разбросаны клочки шерсти, ближайшие ветки обломаны, словно под окном возился кто-то большой и неуклюжий. А на узкой полоске асфальта, отделяющей газон от стены, я замечаю смазанный отпечаток лапы шириной в две мои ладони.

Вот вам и котики.

Моя активность не остаётся незамеченной. Со стороны подъезда сквозь кусты протискивается Князев, оглядывается, а потом запрокидывает голову и смотрит на меня так, что и слов не нужно.

Кажется, Кощеев был прав насчёт медведя.

Глава 11. О крови и лоскутках

Князев успел затереть отпечаток медвежьей лапы до того, как к окну подтянулись любопытные, и соврал про большую собаку. Все мы постарались убедить старушку, что из драки, в которой разлетелись клочья шерсти, Муся с Масей могли выйти и живыми, крови-то в траве нет. Однако бабушка всё равно распереживалась, и Тараса мы оставили её утешать – мерить давление, кормить таблетками и приносить воду стаканами, как положено почтительному внуку.

От Влада тем же способом отвязаться не удалось.

– Я иду с вами, – заявил он, как только мы вышли из подъезда. – Вы ж не просто так тут бродите, явно ищете что-то. Не возьмёте – буду за вами ходить, след в след.

– То, что мы ищем, – ворчит Князев, – тебя никоим образом не касается. Шёл бы ты домой. – Влад упрямо мотает головой, и капитан раздражается: – Мы сейчас сядем в машину, а ты, если хочешь, иди за нами пешком!

Пару секунд они сверлят друг друга мрачными взглядами, а потом Влад вдруг пожимает плечами.

– Ладненько. Но ты учти, что шантажировать