Верховная берегиня определённо получала удовольствие от своего нынешнего положения. Войска уже присягнули Гиневе, и Брада, зная, что вся ответственность с неё снята, начала отдыхать сразу.

— Твоя находка чрезвычайно своевременна, — заметила она. — Мы ожидали чего-то важного от твоего путешествия на родину предков, но не предполагали, что это будет Саталир.

Вурда сел возле Брады на пол и обнял ладонями её ступни. Никита никак не мог перестать улыбаться. Уж очень картина была непривычна. Сама верховная берегиня, первый воин главного храма, хранительница тайн мира… и сидит вот так с голыми пятками, которые нежно массирует ворлак. А вот и коленку поцеловал.

— Ситуацию Синевы знаешь? — спросила Брада.

Никита утвердительно кивнул:

— Знаю.

— Долина затапливается прямо на глазах, — тяжело вздохнула берегиня. — Мы все в опасности. А Саталир как раз лучшее средство для лечения долины. Он очистит заражённые земли.

— И как можно доставить его сюда? — уточнил Велехов.

— Драконами, — невозмутимо пожала плечами Брада. — Хватит двадцати драконов. Суток за двое с остановками они его донесут. Гинева уже отдала приказ, но на подготовку уйдёт некоторое время. И я повторю её просьбу: не кидайся за Таркором. Он не причинит Арнаве вреда при всём желании.

— Вы сговорились? — покачал головой Никита.

— Да, — невозмутимо призналась Брада. — Зная твой нрав, пришлось это сделать. Главная беда сейчас — угроза затопления Синевы и Алавии, главная задача — справиться с водами озёр Мрака. Если к этому прибавится смерть хранителя, ситуация ухудшится в степени, которую даже трудно себе представить.

— Значит, ты, госпожа, пришла взять с меня слово? — понял Никита.

— Да.

— Хорошо.

Брада даже усмехнулась:

— Правда ли?

— Сорок восемь часов, — подтвердил Велехов. — Даю слово не уходить на поиски, если разведка не принесёт точные сведения.

— После удерживать не буду, — согласилась берегиня, — вернуть талисманы — твоя работа.

Помощницы появились буквально на минуту во время разговора и поставили на стол подносы с едой и напитками. Берегиня осталась с оборотнями на ужин, с интересом расспрашивала их о Вулавале. Это была вторая цель её прихода. Никита рассказал обо всём, не забыв упомянуть и полную разруху Танадора.

— Восстановление города будет первой задачей, — пообещала Брада, — сразу после того, как исчезнет угроза Алавии.

— Почему нигде не говорится о причинах исхода хранителей? — Никита задал давно мучающий его вопрос. — Совет тоже не знает?

— Совет? — берегиня на мгновение задумалась. — Совет связан некими клятвами, поэтому — да, совет ничего не знает.

— Брада, — позвал Велехов, — мне нужен ответ.

Он не сомневался, что верховная берегиня знает его.

Брада усмехнулась настойчивости хранителя и внезапно оглядела расписанные стены зала.

— Это здание построено очень давно, — сказала она, — в первые дни его существования внутренне убранство было скромным, а потом Бимир приказал расписать стены, чтобы запечатлеть историю белых волков. Чтобы поколения будущие помнили.

— После Бимира поколений не было, — заметил Никита.

Брада вернула пустой бокал на стол и на её губах заиграла улыбка.

— Ну как же? — спросила она. — А ты?

Пока хранитель пытался угадать намёк, берегиня встала:

— Все люди либо спят сейчас, либо веселятся, только нам ни того ни другого не видать. Отдохните. Завтра увидимся.

Вурда тоже откланялся, и они с берегиней ушли.

Едва закрылась дверь, Рир обратился волком и улёгся на пол.

— Скоро солнце встанет, — широко зевнул он. — Доклад разведки утром, надо не проспать.

Никиту и самого клонило в сон. За открытыми окнами приятно шелестели сады и с улиц города доносилась музыка. Мягкое сияние альтановых ламп подсвечивало яркие краски рисунков, украшавших стены зала.

— Вон глянь, — Рир разглядывал самый верх у потолка, — берегини берут кровь белых волков для создания талисманов.

На картине было изображено сверкающее озеро, перед ним белые волки и берегини, которые вонзили им под ключицы церемониальные кинжалы.

— Всё было не так, — оборотень клацнул зубами. — Мечи ковались сразу для боя. А берегини были окружены далеко от воды. Драконы тогда так и не прорвались к ним. Сталь было нечем остужать, и белые волки предложили свою кровь. Никаких церемоний, берегини просто вскрыли им вены своими обычными ножами.

Никита покачал головой:

— Да уж…

Но он узнавал одну картину за другой. Все легенды хранителей были на этих стенах, рассказывая их историю до самых последних дней. Картина исхода оказалась напротив. Стена хранила изображения совета Вулавала. Бимир, окружённый белым облаком, стоял в тронном зале дворца Танадора.

— Это видение будущего? — Велехов сонно зевнул.

— Я не спец в искусстве, но, по-моему, да, — отозвался Рир.

Изображения всех провидцев сопровождались белыми облачками. Оборотень уже засыпал, так что положил голову на лапы и закрыл глаза.

— Странный был тогда совет, — пробубнил он, — закрытый, никаких летописей. Так уж и нельзя. Одни тайны.

— Тайны в духе берегинь, — вздохнул Никита и вдруг замер.

Услышал сам себя и увидел на картине Хадиту. Она стояла рядом с Бимиром, тоже окружённая облаком.

— А ты что там делаешь? — удивился Никита.

Верховная берегиня не должна была присутствовать на совете Вулавала.

Велехов встал и пошёл к стене. Через несколько минут внимательного изучения нашёл ещё одного персонажа, которого тоже не должно было быть на совете. Мужчина в зелёном плаще Рилевы — князь Ясень. Ни один источник не говорил, что все они присутствовали на совете Вулавала. Ведь это было решение старейшин кланов.

Зато, как вспомнилось Никите, они оба были связаны с видениями Бимира. Потомок Ясеня — Иван, привёл хранителя во внутренний мир. А Хадита видела практически одно будущее вместе с князем белых волков. Похоже, Бимир собрал воедино все возможные сведения о герое своего пророчества и рассказал об этом на совете, единственное, чего он не знал…

Велехов замер, боясь спугнуть догадку, стремительно возникшую в голове.

— Ты не узнал ответа на свой вопрос? Кто он? — спросила тогда Снежная.

И князь ответил:

— Возможно, я никогда не узнаю…

Никита взвешивал все «за» и «против» до самого утра, не хотел ошибиться. Рир, проснувшись с первыми лучами солнца, увидел друга, сидящего у стены с печальной улыбкой на лице.

— Я знаю почему ушли белые волки, — произнёс Никита.

— Да? — Рир потянулся, обратился человеком