с его пальцами, скользящими по моему позвоночнику через ткань платья. Как бы невзначай…

Не мог он и вправду?..

Я же наверняка себе надумываю. Он просто пьян. Все движения машинальные. А те взгляды, что иногда мне доставались… Мало ли.

Я старалась не паниковать зря. Сейчас дядя был единственной надеждой на спасение Гарри. Не хотелось надумать себе лишнего и обидеть его.

Но я бросила взгляд на дверной проём. Хотелось бы, чтобы сюда пришла матушка.

Но её не было.

Она, скорее всего, уже отправилась спать. В доме вдруг стало так тихо и стыло.

По комнате тёмным пятном прошёлся лис Тортона. Он был крупнее многих своих сородичей и обладал чёрной, блестящей шерстью.

— Особенность дара, — ответил Тортон на мой вопрос. — Родственники не могут забирать силу родственников. Если бы был такой вариант, думаешь, я бы сам не попросил тебя сделать это?

Я сидела на табуретке, дядя вдруг наклонился и обнял меня со спины, устроил подбородок на моей макушке, зевнул и усмехнулся, судя по голосу:

— Я был бы так рад, если бы был другой способ. Отправлять тебя к мужчине с сомнительной репутацией в мрачное место, где на тебя навечно наденут закрытое чёрное готическое платье… Ужасная участь для такого южного цветка, как ты…

Забавно, но в моём родном мире были ужасно морозные зимы, а слой снега был выше меня самой.

Тортон беспорядочно давил то на моё южное воспитание, то на мою тайну… И иногда это вызывало лишь недоумение.

— Пожалуйста, не говорите мне ничего о том месте. Я всё равно поеду. Так какой смысл пугаться заранее?

— Ты права… — он тихо, бархатно рассмеялся. Гарри поморщился во сне. — Лучше об этом не думать. А у меня ведь тоже есть тайна, Табита. Хочешь, расскажу? — это он уже шептал мне на ухо.

Я собралась оттолкнуть его. Слышать ничего не хотелось. В тот момент я опасалась связать себя с этим человеком любым способом.

Вот только Тортон успел прошептать:

— Всё-таки угаснет род моего брата, потому что у нас с ним нет общей крови… Не говори, матушке, хорошо? Она расстроится.

Он отошёл сам, будто почувствовав, что я вот-вот сорвусь.

И усмехнулся:

— Забавно, не правда ли? Благополучие этой семьи зависит от тех, кто имеет к ней опосредованное отношение. От тебя. И от меня.

Глава 4

Что он имел в виду? Он подкидыш, которого почему-то приняли, как родного сына? Бастард? Или Тортон… был таким же, как я?

Тогда он рассмеялся как-то по-особенному мрачно. Будто бы уже заранее знал, что пожалеет, когда голова прояснится.

Пронзил меня взглядом, кивнул на прощание и вышел из комнаты.

Он знал мою тайну и в ответ посвятил меня в свою.

В этом мире не стоило никому рассказывать про другую жизнь и другое тело, которым я обладала когда-то.

Здесь были фэйри, они также могли забирать души людей и вставать на их место… Это происходило чаще, чем появлялись попаданки.

И тех, кто уже не был собой, скорее сжигали на костре, чем позволяли жить дальше. Кто мне поверит, что я зубастая тварь, а обычная девшка?

Поэтому об эпизоде с Тортоном я не могла никому рассказать.

Да и разве должна была?

Нужно было помочь брату, обо всём остальном подумаю позже.

На следующее утро пришло письмо от Его Величества. Матери дважды становилось дурно, пока раскрывали конверт, только нюхательные соли её и спасали. Один раз она чуть не упала в обморок из-за того, что дядя сломал красивейшую королевскую печать («а надо было быть аккуратнее!»). Другой раз из-за волнения о том, что же ответил наш повелитель.

Неужели согласился?

Решил, что не слишком-то богатая южная леди годится в жёны одному из сильнейших магов королевства?

Впрочем, в этом был смысл. Ведь Хейлы не забирали себе приданое жены, не вплетали в общий поток её магию… Наоборот, уничтожали всё, делали девушку чистым листом. Чтобы она могла безвозвратно стать частью клана тёмных.

Чем больше я об этом думала, тем больше свадьба походила на жертвоприношение.

Поэтому я, поймав Руби, которая убегала от чёрного лиса Тортона, и прижав её к себе, ступила вперёд, чтобы поторопить дядю:

— Не томите же, что ответил Его Величество?

Мужчина усмехнулся, тут у меня от сердца отлегло.

Но мама как будто бы ещё не выучила каждый жест своего покровителя. Она тряслась и переводила взгляд то на него, то на меня.

Вера в связи дядюшки и мою красоту боролась в ней с пониманием, что королевскими приказами не может быть так просто манипулировать.

Руби уткнулась прохладным носом мне в шею, а зачем мило чихнула. Мило и мокро. Ей слегка нездоровилось после вчерашнего, что неудивительно.

— Ну спасибо, — вытерла я шею платком.

— Пожалуйста, — ответила она и завиляла хвостом, когда Тортон всё же перестал томить.

— Ты отправляешься прямо сейчас, дорогая. Его Величество посчитал, что это хорошая идея. Аластер, правда, собирался жениться… Но всё тянул. В конце концов, должно быть, удумал томить короля до конца века. Неосмотрительно. Ведь и с ним может что-нибудь случиться.

Это прозвучало, как угроза.

У меня от волнения слегка закружилась голова. Дядя вёл себя странно. У моего мужа, возможно, уже была любимая. Брату стало хуже, он сломал свою кровать и не спустился к завтраку.

Нужно было спешить, но за этой спешкой я чувствовала, что что-то упустила.

В любом случае вещи были собраны, настало время прощаться.

— Ох, надеюсь, ничего не случиться, — всплеснула руками матушка. — Табите ещё не хватало стать вдовой… Хотя, если он тебе не понравится… Ой, главное, чтобы спас Гарри, правда? Спасибо, дорогой Тортон, я век буду тебе должна!

Она обняла мужчину, затем кинулась ко мне.

— Табита, — прошептала на ухо, — тебе спасибо. Очень я надеюсь на тебя. Прости, что так всё случилось, что нам приходится расставаться.

— Что ты, матушка, — я крепко обняла её в ответ, голос задрожал от эмоций, — я хочу помочь. Всё будет хорошо. Этот Аластер сделает всё, что нужно. Я его заставлю, если понадобиться.

Мама рассмеялась.

— Главное, женитесь. К обряду я сама приеду и Гарри привезу. А если там ужасы какие будут, мы придумаем, как тебя вытащить. Но, может, он и хороший будет, а? Я слышала, что красивый…

— Может, — улыбнулась и всем видом постаралась показать, что уверена в успехе этого дела.

Хотя, конечно, это было не так.

— Насчёт невесты его не переживай, доченька. Ты лучше. Ну, посмотри на себя только. Какая северная моль с тобой может сравниться!

Я