Он поднял бровь.

— Правда?

— Да, — я старалась, чтобы голос звучал уверенно, хотя на самом деле мне было страшно. — Вы не умеете доверять своим сотрудникам. Вы контролируете всё, потому что боитесь, что без вас всё развалится. Но это не лидерство. Это эгоизм.

Он смотрел на меня, и в его глазах начинала разгораться искра. Не та, холодная, которую я видела на корпоративе, а другая — горячая, живая.

— Продолжайте, — сказал он.

— Вы думаете, что защищаете нас, когда держитесь на расстоянии, — я повысила голос. — Но вы просто трусите. Вы боитесь, что если позволите себе чувствовать, то снова потеряете. Но вы уже потеряли! Вы потеряли свою команду, вы потеряли себя, вы потеряли столько лет, прячась за бумагами!

Руны на камне засветились ярче. Я чувствовала, как воздух начинает вибрировать.

— Вы не живёте, Фредрик! — я уже почти кричала. — Вы существуете! Вы пьёте холодный кофе, потому что он напоминает вам, что вы живы, но вы не живёте! Вы боитесь! Вы боитесь всего! Даже меня!

Камень засветился ярко, но всё ещё недостаточно. Фредрик стоял передо мной, и его лицо было искажено гневом, но в глазах я видела что-то другое. Не злость. Боль.

— Вы думаете, я не знаю? — сказал он тихо. — Вы думаете, я не понимаю, что стал тем, кого презираю? Бумажным червём, который боится выйти из своей норы?

— Тогда почему вы не меняетесь?! — крикнула я.

— Потому что я не знаю как! — он тоже закричал, и я увидела, как руны на камне вспыхнули, но снова погасли. — Я забыл! Я забыл, как это — быть живым! Я забыл, как это — не бояться!

— А я? — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Я для вас кто? Расходный материал? Очередная попаданка, которую нужно отправить домой, чтобы снова остаться одному?

— Нет! — он шагнул ко мне. — Нет, Кэт! Ты для меня…

— Что? — я смотрела на него, и в этот момент все барьеры, которые мы строили, рухнули. — Что я для тебя?

Он молчал. Камень под его рукой светился, но не ярко. Недостаточно.

— Ты единственный, кто увидел во мне не просто попаданку, — сказала я тихо. — Не просто секретаря, не просто проблему. Ты увидел меня. Настоящую. С капустой в волосах и шаурмой в руке. Ты дал мне шанс. Ты защищал меня. Ты…

Я замолчала, потому что слова застряли в горле. Я хотела сказать ему так много. Что он стал для меня домом. Что я не хочу возвращаться на Землю, если там его не будет. Что я…

— Что? — спросил он. Его голос дрожал.

— Что я… — я посмотрела ему в глаза. — Что я не хочу возвращаться, если там не будет тебя.

Руны на камне вспыхнули ослепительным светом.

И в этот момент он поцеловал меня.

Это не был нежный, романтичный поцелуй, как в старых фильмах. Это было что-то другое — отчаянное, жадное, как глоток воздуха после долгого пребывания под водой. Его руки сжимали мои плечи, мои пальцы вцепились в его рубашку, и я чувствовала, как мир вокруг нас взрывается энергией. Ветер взметнул золотые листья, они закружились вокруг нас в бешеном танце, и свет от портального камня был таким ярким, что я зажмурилась.

Я не знаю, сколько это длилось. Секунду. Вечность. А потом он отстранился, и я открыла глаза.

Портал сиял. Огромный, стабильный, готовый перенести нас обратно в Альдегард.

— Получилось, — прошептала я.

— Получилось, — повторил он, и его голос был хриплым.

Мы стояли друг напротив друга, и я чувствовала, как между нами всё изменилось. Та нить, которая была между нами всё это время, стала не просто прочной. Она стала живой. Пульсирующей. Настоящей.

— Нам пора, — сказал он.

— Пора, — согласилась я.

Он протянул руку. Я взяла её. И мы шагнули в портал.

--

Возвращение в Альдегард было стремительным. Один миг — и мы уже стоим в центральном зале Управления, держась за руки, под удивлёнными взглядами Греты и Линвэля.

— Живы! — заорала Грета, бросаясь к нам. — Живы, черти! Я уже думала, всё!

Она схватила Фредрика за плечи, тряхнула так, что у него застучали зубы, потом повернулась ко мне и сделала то же самое.

— Вы как? — спросила она, вглядываясь в наши лица. — Целы?

— Целы, — ответил Фредрик, и я заметила, как он быстро убрал руку из моей. — Портал был диким, но мы справились.

— Я вижу, — Линвэль подошёл ближе, и его сонные глаза вдруг стали острыми, всё понимающими. Он посмотрел на мои губы (наверное, на них ещё осталась помада, которую я не носила), потом на Фредрика, который вдруг стал очень усердно поправлять воротник мундира. — Очень рад, что вы в порядке.

В его голосе было что-то, от чего я покраснела.

— Нам нужно в кабинет, — сказал Фредрик, возвращая себе привычный начальственный тон. — Нужно составить отчёт о произошедшем.

— Конечно, — кивнул Линвэль. — Документы сами себя не напишут.

Мы пошли по коридору. Фредрик шёл впереди, я — за ним, и я чувствовала, как между нами снова натягивается та нить, но теперь она была другой. Она не звенела и не пела. Она просто была. И мы оба знали, что она есть.

--

В кабинете было тихо. Штифт спала в своём убежище, тихонько посапывая. Папки на стеллажах мирно шуршали, и я вдруг почувствовала, как сильно скучала по этому месту. По этим стенам, по запаху старой бумаги, по светящимся шарам под потолком.

Фредрик сел за свой стол, я — за свой. Мы молчали. Я не знала, что говорить. Всё, что было в том домике, казалось сейчас таким далёким, почти нереальным. Как сон, который забывается с первыми лучами солнца.

— Кэт, — сказал он.

Я подняла голову. Он смотрел на меня, и в его глазах было то же, что и там, в мире вечной осени. Тепло. Нежность. Страх.

— Нам нужно… — он запнулся. — Нам нужно сделать вид, что ничего не было.

— Что? — я не поверила своим ушам.

— Здесь, — он обвёл рукой кабинет. — В Управлении. Мы не можем… это не профессионально.

— Ты хочешь сделать вид, что ничего не было? — голос дрогнул.

— Я хочу дать нам время, — он встал и подошёл к окну. — Разобраться. Понять, что это… серьёзно. А не просто…

— Не просто что? — я тоже встала.

Он обернулся. В его глазах была боль, которую я уже видела. Боль человека, который боится потерять.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказал он тихо. — Если это окажется ошибкой. Если я окажусь ошибкой.

— Фредрик…

— Пожалуйста, — он подошёл ко мне. — Дай мне время. Дай нам время.