для потерянного света». Помнишь ту диссонирующую ноту? Это не просто нота. Это резонансная частота. Я могу воспроизвести её. Не силой, а знанием. Как мы делали в галерее. Астролябия, сделанная из особого сплава бронзы и серебра, усилит эту вибрацию и направит её на камень. Но только если мы этого захотим. Мы сможем «включать» и «выключать» его силу по своему желанию.

Лара смотрела на него с восхищением. Его разум, освобождённый от тумана проклятия, работал чётко и быстро, как механизм астролябии в его руках.

Не теряя ни секунды, она осторожно взяла сапфир и вложила его в полость внутри астролябии. Камень идеально вошёл в углубление, словно всегда был для него предназначен. Тьягу закрыл корпус. Раздался тихий щелчок.

И астролябия изменилась.

Она всё ещё была из бронзы и серебра, но теперь из еёнутри, сквозь тонкие гравированные щели, пробивался мягкий, ровный свет. Это был не золотой свет знания и не голубой свет любви. Он был серебристо-белым, как лунный свет, отражённый в спокойной воде. Это был их собственный свет. Свет, рождённый из союза знания и любви. «Luz Sombria». Сумеречный Свет. Но теперь это был не символ проклятия, а символ надежды. Их клинок, выкованный из света и знания.

Тьягу взвесил преобразившийся артефакт на ладони. Он стал теплее и, казалось, легче.

— Готово, — сказал он.

Теперь они были вооружены. Он подошёл к столу, где лежал абсолютно инертный, тихий «Вороний Камень».

— Теперь, — сказал Тьягу, и его голос был твёрд, как сталь, — посмотрим, кто кого будет контролировать.

В этот момент в дверь кабинета тихо, но настойчиво постучали. Они замерли. Это не была полиция. Это был кто-то внутри дома.

— Сеньор Тьягу? — раздался слабый, но твёрдый голос Элвиры. — К вам пришли. Инспектор Алмейда. С ордером.

Глава 47. Спектакль для инспектора

Голос Элвиры, слабый, но полный несгибаемой воли, был как удар гонга. Игра закончилась. Или, вернее, началась новая, ещё более опасная.

Тьягу и Лара переглянулись. В их глазах не было паники, только холодная, расчётливая решимость. Он быстро спрятал преображённую астролябию и «Вороний Камень» обратно в сейф и вернул книжную полку на место.

— Ни слова о том, что было, — быстро проинструктировал он Лару. — Ты — напуганная гостья. Я — эксцентричный аристократ, чью частную жизнь грубо нарушили. Элвира — верная служанка, упавшая с лестницы от испуга. Придерживайся легенды. И не бойся. Я рядом.

Он подошёл к двери и открыл её. Элвира стояла в коридоре, бледная, но прямая, как струна. Она опиралась на трость, а на её лбу виднелся большой синяк — последствия «падения».

— Проводите инспектора в гостиную, Элвира, — его голос был спокоен и властен. — Предложите ему кофе. Я сейчас подойду.

Он дал ей время уйти, а сам повернулся к Ларе. Он быстро, но нежно коснулся её щеки.

— Ты справишься, — сказал он. И в этом простом прикосновении было больше поддержки, чем в тысяче слов.

Когда Тьягу вошёл в гостиную, инспектор Алмейда уже сидел в кресле. Он отказался от кофе. В руках он держал официальный документ — ордер на обыск, полученный с подозрительной, почти невозможной скоростью. Рядом с ним, у двери, застыл его молодой, напряжённый напарник.

— Сеньор де Алмейда, — инспектор поднял на него свои усталые, но пронзительные глаза. — Прошу прощения за вторжение, но обстоятельства вынуждают. Ваше нежелание сотрудничать и некоторые дополнительные сведения, которые мы получили… они вызывают беспокойство.

«Дополнительные сведения» — Лара, которая вошла в гостиную следом за Тьягу, изображая испуганную тень, поняла, что речь идёт о наводке от Ордена.

— Беспокойство, инспектор? — Тьягу с аристократической небрежностью опустился в кресло напротив. — Беспокойство должно вызывать то, что в моей стране полиция вламывается в частные дома среди ночи из-за пары разбитых окон.

— У нас есть основания полагать, что в вашем доме произошло нечто более серьёзное, чем просто попытка ограбления, — тон инспектора стал жёстче. — Сообщалось о криках. Женских. И мы получили информацию, что ваша гостья, мисс Вэнс, может удерживаться здесь против её воли.

Он перевёл взгляд на Лару.

— Мисс Вэнс, с вами всё в порядке? Вы свободны в своих передвижениях? Вам не угрожает опасность?

Лара вздрогнула, как и положено напуганной жертве. Она посмотрела на Тьягу, потом на инспектора.

— Я… я в порядке, — прошептала она, её голос дрожал (и эта дрожь была почти настоящей). — Просто… это было очень страшно. Эти люди… они ворвались….

— И сеньор де Алмейда защитил меня, — она закончила, глядя на Тьягу с выражением благодарности и обожания.

Спектакль был разыгран идеально. Инспектор несколько секунд изучал её лицо, затем снова повернулся к Тьягу.

— Тем не менее, я обязан провести осмотр.

— Как вам будет угодно, инспектор, — Тьягу развёл руками в жесте показного смирения. — Можете осмотреть всё, что пожелаете. Моя экономка, сеньора Элвира, покажет вам дом. К сожалению, она тоже пострадала в этой суматохе — упала с лестницы от испуга.

Элвира, стоявшая у двери, молча кивнула.

Начался обыск. Это был самый напряжённый час в жизни Лары. Она и Тьягу сидели в гостиной под бдительным надзором молодого офицера, пока инспектор Алмейда в сопровождении Элвиры методично обходил дом. Лара слышала их шаги наверху, внизу. Она представляла, как инспектор видит разгромленную библиотеку, запертую дверь в комнату с обломками, кровь на полу в винном погребе, которую они не успели отмыть. Каждый звук отдавался в её сердце ударом молота.

Тьягу был невозмутим. Он сидел, закинув ногу на ногу, и с ленивым интересом разглядывал свои ногти. Он играл свою роль идеально. Роль эксцентричного, высокомерного аристократа, которого раздражает вся эта возня.

Наконец, инспектор вернулся. Его лицо было непроницаемым.

— Ваш дом, сеньор, находится в плачевном состоянии, — сказал он, останавливаясь посреди комнаты. — Обрушившаяся балка в холле, беспорядок в библиотеке… всё это действительно можно списать на попытку ограбления и ветхость здания.

Лара затаила дыхание.

— Но, — продолжил инспектор, и его взгляд снова стал острым, как скальпель, — есть несколько вещей, которые не вписываются в эту картину.

Он сделал паузу, давая своим словам набрать вес.

— Во-первых, в вашем винном погребе мы обнаружили следы крови. Не очень много, но она свежая.

— Один из воров, видимо, поранился, — пожал плечами Тьягу.

— Возможно, — согласился инспектор. — Во-вторых, одна из