Процесс оказался небыстрым. Кей также не желала лишний раз рисковать и сбрасывать всю энергию своей родственницы за раз. Вместо этого она планомерно сливала запасы энергетических сил рыжей. В первую очередь Кей заставила её создать для себя одежду, дабы не светить своими прелестями на весь замок. А затем уже открыла разлом в пространстве немалых размеров и поддерживала его работоспособность, истощая источник рыжей бестии.

Энергетического истощения родственницы Кей нам удалось достичь довольно-таки быстро, что говорило о весьма скудном объеме её источника. Однако это нас волновало мало. Дождавшись, пока Кей переключит подпитку новых одеяний рыжей на себя, я подошёл ближе и вгляделся в её душу, начав свои манипуляции.

— Занимательная схема, — проговорил я. — Точно такая же, какой могла похвастаться Сильвана в первую нашу встречу.

О сходстве говорило всё: и качество витков, и их расположение, и наличие лишних Печатей, способных нарушить работу конструкта и заставить его сдетонировать. Медленно, виток за витком, Печать за Печатью, я распутывал огромный клубок, созданный выдающимся мастером. Будь сейчас рядом Чайя, то она могла бы гордиться своим учеником, который смог разобраться с неизвестным ему конструктом с первого раза.

Когда Печать была уничтожена, а рыжей кицунэ вернулись её собственные разум и контроль над телом, я слегка похлопал её по щеке и произнёс:

— Ну вот, а ты боялась, — по-доброму улыбнулся, отчего кицунэ разом побледнела. — Как тебя зовут, демон?

— Юри, — тихо пропищала рыжая лисица.

— Так вот, Юри, будь паинькой и больше не буянь, хорошо? — сквозь мои уста лилась сама доброжелательность. — Тогда ты сможешь увидеть, в каком же плену живёт та девятихвостая лиса, которая смогла показать тебе твоё место.

Глава 19

В этот раз Романов не соврал, и объединённая армия в самом деле двинулась к Владивостоку в установленном порядке. Надо сказать, дисциплина среди бойцов поддерживалась на уровне. Никто никого не пытался задеть или каким-либо иным образом высмеять. Наоборот, казалось, стёрлась та грань, что разделяла между собой Родового гвардейца и военнослужащего имперской армии. Меня, как и остальных командиров, это безусловно радовало.

Тем не менее, так или иначе, но группы по интересам сформировались сами собой. Причем в их состав входили как гвардейцы, так и военные. Это ещё раз подтверждало тот факт, что победы в Якутске и Хабаровске сплотили совершенно разных людей. Некоторые из них были заинтересованы в сражении в ближнем бою, формируя из себя авангард. Другие предпочитали сражаться, используя дальнобойные техники, или вовсе решали выступать в роли поддержки.

Заядлым высокопоставленным армейцам подобное, разумеется, не нравилось. Ещё бы, на их глазах воинские подразделения буквально расформировывались, чтобы затем воссоединиться вновь, но уже в слегка изменённом составе. Они было вставляли своих пять копеек, пытаясь пресечь такую самостоятельность и всячески влияй на подконтрольные им подразделения. Вот только Зуб, которого немо поддерживал сам император, как бы мягко намекнул, что вмешиваться не стоит, если зубы дороги, тем самым полностью оправдав своё прозвище.

И решение командира моей гвардии показало результат буквально в первой же стычке с иномирцами. Новые формации позволили разделаться с врагом без потерь, так ещё и ранений было по минимуму. Причём точки соприкосновения с противниками возникали хаотично, а не в тех местах, где нашими силами выступали в основном гвардейцы моего Рода. Однако везде наши воины показывали себя превосходно, за что им честь и хвала. И всё это при том условии, что сработаться у них был шанс, можно сказать, лишь при взятии Хабаровска.

Зубинин такому успеху, несомненно, радовался, на что мне приходилось его слегка охлаждать, приговаривая о том, что мы лишь начали свой путь и действительно стоящих чего-то противников нам пока что не встречалось, а вот то, каким же именно образом покажут себя наши бойцы в непосредственном штурме города, оставалось загадкой. Зуб мои замечания принял со всей серьёзностью и пообещал взять под контроль все локальные стычки, дабы вынести свои замечания. Что ж, пожелаю ему в этом удачи. Я-то чувствовал каждую душу как наших бойцов, так и притаившихся иномирцев, и сам понимал, что даже мне лично будет проблематично за всем уследить.

Кроме того, становилось очевидным, что путь от Хабаровска к Владивостоку займет куда больше времени, нежели от Якутска к недавно возвращённому городу. Количество иномирцев, встречаемых нами на нашем пути, было просто колоссальным. Не выдавалось и минуты, чтобы где-нибудь на протяженности нашей кампании не вспыхивало очередное сражение. Да, в каждом из них мы неминуемо становились победителями, однако постоянные стычки тормозили нашу процессию изрядно.

Радовал тот факт, что лично мне вступить в сражение пришлось лишь единожды. В какой-то момент на одном из флангов появился весьма сильный и способный иномирец, который в одиночку блокировал целое направление. Понятное дело, что много кому захотелось лично отправиться да поглядеть, кто же оказался таким выдающимся противником. И хватило же у них наглости ссылаться на то, что я Канцлер и негоже мне лично марать руки о столь незначительных врагов империи. Стоит ли говорить о том, что знакомые со мной люди, лишь многозначительно заулыбались на такие высказывания?

Когда я прибыл к месту появления сильного иномирца, наши бойцы уже были в глухой обороне. С трудом, но им всё же удавалось держать натиск врага, однако атаковать самим у них никакой возможности не предоставлялось.

В само сражение я вошёл «с ноги», в прямом смысле этого выражения. Иномирец в моменте запускал очередную огненную волну в сторону моих бойцов, которые прикрылись различными защитными техниками, желая сделать из них жаркое. А тут я такой красивый вышел рядом с ним из Тени и прописал ему прямой пинок в голову с ноги. Пусть защиту иномирца мой удар пробить не смог, однако то, что ему было довольно-таки обидно, являлось неоспоримым фактом.

Издав нечто, похожее на воинственный крик, иномирец соткал в руках огненные клинки и, превратившись в вспышку пламени, понёсся в мою сторону. Прошли те времена, когда нахождение рядом со мной Одарённого с весьма разрушительной стихией влияло на меня как-либо негативно. В этот раз я даже не поморщился и просто наблюдал, как иномирец, оказавшись в непосредственной близости, ударил клинками крест на крест, параллельно с этим использовав расходящееся из его груди огненное кольцо. А я… Я просто на секунду спрятался в Тени, и стоило опасности миновать появился на том же месте, где и стоял, застав противника врасплох, которого утянуло