Надо как-то иначе действовать. Думайте! У кого-нибудь есть артефакты?

Что Шон, что фея развели руками. И тут до меня дошло.

— Секундочку…

У меня! У меня есть артефакт, достойный коллекционера!

— Вынужден откланяться! — крикнул я. — Присмотрите за Пушком! — а после бегом притопил обратно в «Марину».

По пути мельком глянул на часы и понял, что времени до рассвета у меня осталось впритык. Если выкинуть путь от Дорсодуро до Кастелло, на всю операцию по спасению Матео у меня останется час, не больше. Ну да ладно.

— Петрович, привет!

— О! А ты где всю ночь пропа… эй! — крикнул домовой. — Куда ты меня тащишь⁈

— Синьора Женевра, простите! — крикнул я. — Мне придётся своровать вашего мужа! Появились срочные дела!

— Стой, Маринарыч! У меня там биск на плите стоит! Подгорит же! Аня вернётся, захочет своё любимое ризотто, а его нет!

— Перетопчется.

— Да куда ты меня… эй! — уже в зале домовой сумел извернуться, и тут же шмыгнул под стол. — Я никуда не пойду, пока не объяснишь мне в чём дело!

— Объясню, — кивнул я. — Обязательно объясню. Ты только мне сперва скажи… ты свой свадебный костюм не выкинул?

— Нет, — Петрович выглянул из-под скатерти. — А… зачем он тебе?

— Не мне, — улыбнулся я. — А тебе. Свататься будешь.

— Маринарыч! — домовой вытаращил глаза, испуганно оглянулся, а затем перешёл на шёпот. — Ты дурак, скажи мне? Ты вообще в своём уме? Какой свататься? Я женатый человек вообще-то.

— Женевра ничего не узнает, — пообещал я. — Клянусь. Да и состава супружеского преступления как такового не будет. Ты мне нужен исключительно как приманка. Пошли!

Тут я снова изловчился поймать домового за руку и потащил его в соседний зал, к причалу. Но интересовал меня далеко не сам причал.

— Может объяснишь хоть что-нибудь, Маринарыч⁈ Что происходит-то⁈

— Вот! — я указал на картину. — Твоё приданое!

Тёмной русалке — тёмную Венецианку. Всё сходится, как по мне. Уверен, что картина не будет против того, чтобы помочь.

— Так, простите синьорина, со всем уважением, но мы сегодня немного прогуляемся, — я снял её со стены и вручил Петровичу. — А теперь в бассейн.

— Чо⁈

— По дороге объясню! Время дорого! Бегом-бегом-бегом!

Как я и предполагал изначально, до района Кастелло мы добрались за час до конца аномальной ночи. Где-то на горизонте забрезжил рассвет, небо чуть просветлело, но я по-прежнему верил в успех.

— Всё понял? — спросил я Петровича, когда мы забежали на крыльцо здоровенного дворца, перепрофилированного под бассейн и спа-комплекс.

— Нет, — честно ответил домовой. — Русалки, картины, сватовство… я ничего не понял.

— Отлично! — я похлопал Петровича по плечу. — Значит, сыграешь естественно. Главное запомни, что русалку зовут Виола, — а после постучал в закрытую дверь, соскочил с крыльца и как мог хорошо спрятался.

— Твою жешь мать, Маринарыч. На что ты меня…

— Кто там⁈ — раздался женский голос, а через пару секунд дверь открылась.

— Э-э-э… здрасьте, — проблеял Петрович. — Синьора, я к вам по очень личному делу.

— По личному? — и надо сказать, что голос у русалки действительно был приятный. Низкий, насколько это допустимо для женщины, с эдакой соблазнительной хрипотцой. — Вы кто?

— Меня зовут… э-э-э… Петруччо, — ответил домовой. — Я много слышал о вашей красоте, синьорина Виола, и о вашем изысканном вкусе. И не мог… э-э-э… не мог пройти мимо. Вот! Смотрите, принёс вам подарок.

— Картина? — надменно спросила Виола, но потом вдруг: — Ох! Это же…

— Да-да, синьорина, это именно она. Редкая, старинная, магическая, всё как вы любите. Как только я её увидел, сразу же подумал о вас. Странно, правда?

— Очень странно, — насторожилась русалка. — Что ж. Проходите, я посмотрю. И если картина действительно настоящая, то я её куплю…

— Купите⁈ — Петрович вошёл в роль и театрально ахнул. — Да как можно, синьорина? Я ничего не продаю! Я дарю. От чистого сердца.

— Такие вещи дарят либо дурак, — усмехнулась русалка, подхватывая игру. — Либо влюблённые.

— Либо влюблённые дураки, синьорина Виола. Такие, как ваш покорный слуга…

А бородатый молодец!

— Вот как? Ну заходите, заходите. Так как вас зовут, говорите? Петруччо?

И вот тут самое сложное. В самый последний момент я резким рывком перепрыгнул через перила и успел сунуть ногу в щель прежде, чем дверь закрылась. Затаился. Переждал, пока шаги вдали утихнут, и лишь после зашёл внутрь.

Бассейн был хорош. Ну… точнее само здание. Свежий ремонт, зелень в каждом углу, удобная мебель, все дела. А что самое главное — план пожарной эвакуации прямо рядом со входом. Быстренько изучив планировку, я двинулся к воде, хотя на самом-то деле мог просто пойти на запах хлорки. Вот ведь, а? Морская вода их, видишь ли, не устраивает, а барахтаться с утра до ночи в присадках — самое оно.

А впрочем, я не нечисть. Мне не понять.

Итак! Прокравшись сперва по коридорам, я миновал мужскую раздевалку, комнату с душевыми кабинками, парилку, и наконец добрался до главного зала. Тихонечко приоткрыл дверь, высунулся и сразу же понял, что дело плохо.

Свет был выключен, зато вместо него вокруг бассейна стояли сотни, а может быть даже тысячи свечей. Их блики отражались на чёрной воде, а по стенам играли суетливые, перебивающие друг дружку тени. Ну а по центру бассейна на жёлтом надувном матрасе с подстаканником плавал он. Матео. Бледный, как мел, глаза закрыты, губы синие и… короче говоря, рыбак выглядел очень плохо.

А вокруг него, взявшись за руки, плавали русалки. И если уж я не единожды отвешивал комплименты в адрес сирен, то надо быть последовательным и сказать, что русалки были нереально красивыми. Молодые девушки в самом соку, при формах, ещё и полностью обнажённые. Итого в этом выпуклом округлом хороводе я насчитал… семерых? Хм-м-м… почему-то мне думалось, что их должно быть больше. Но не суть!

Кружась вокруг Матео, русалки повторяли одну и ту же фразу на незнакомом мне языке. Ме-е-едлено, как будто бы в такт плеску воды о бортик бассейна. Девушки синхронно зачитывали какую-то мантру, и их голоса сливались в один странный, гипнотический шёпот. Магия, вот только какая? И как мне её теперь развеять?

— Так,