— оглядевшись повнимательней, я заметил кое-что ещё.– Интерр-р-ресно.

Помимо свечей, вокруг бассейна на равном удалении друг от друга стояли небольшие треноги из чёрного металла — как будто подстановочные официантские столики, только гораздо меньше и ниже. На каждую треногу был помещён хрустальный шарик, внутри которого пульсировал слабый бледный свет и…

Знакомые вещицы! Очень-очень знакомые, работы одного известного мне мастера. А именно — Артёма Эдуардовича Сазонова…

Глава 17

Бассейн. Русалки. Артефакты. Казалось бы, выхода нет… но!

Пускай я и не артефактор, но всё-таки жил со своей семьёй, и потому успел нахвататься. Где-то по верхам, а где-то очень даже углублённо. Так вот! Такие треноги с хрустальными шариками брат начал изготавливать несколько лет назад, и прожужжал на их счёт уши что мне, что родителям.

«Поле доминирования» или как-то так. Суть в том, что эти артефакты, направленные против человека, могли подчинить его своей воле. Причём не на время, как некоторые алхимические эликсиры брата, а навсегда. То есть Матео прямо сейчас, у меня на глазах, превращался в послушного раба русалок. Считай, что в живого зомби. И ритуал, судя по свечению внутри шариков, уже подходит к концу.

Но самое-то главное в следующем — спасибо Артёму и его болтливому языку за то, что я знаю, как их перенастроить. Артефакты потому и не запустили в массовое производство под брендом «Сазоновы», что настройка слишком филиграна, сложна, и малейшая погрешность может привести к обратному эффекту.

И что же получается? Дорвавшись до свободы, брат начал торговать собственными наработками, причём торговать очень неразборчиво. Как эти его шары могли попасть в руки к русалкам — не имею ни малейшего понятия.

Но обо всём это я подумаю потом, ну а потом пора действовать!

Русалки были целиком и полностью сосредоточены на Матео. Их мантра становилась всё громче, глаза закатывались, а на лицах растягивалась улыбка религиозного экстаза. Барышни сейчас явно не видят и не слышат ничего вокруг себя, так что можно не бояться.

Выскользнув из раздевалки, я упал на пол и пополз по мокрой плитке в направлении первого артефакта. Пополз, дополз, а потом осторожно коснулся треноги. Буквально чу-у-у-уть-чуть поправил её, изменив угол шарика на несколько градусов и пополз дальше, ко второму. За ним к третьему, к четвёртому, и так далее.

В итоге к моменту кульминации обряда я сделал полный круг вокруг бассейна и наглухо сбил настройки этого грёбаного «поля доминирования». И оставалось теперь только ждать.

Русалки тем временем уже перешли на крик. Артефактные шарики засветились нестерпимо ярко, а тело Матео оторвалось от матраса и начало медленно взлетать вверх. Зависнув под потолком, рыбак резко выгнулся и понеслись спецэффекты — разноцветные вспышки, искры, хлопки, свист. Непонятно откуда взявшийся ветер ворвался в зал бассейна и почти разом задул все свечи. Русалки взяли самую высокую ноту, шары разгорались всё ярче и ярче, — так что мне пришлось зажмуриться, — а затем…

Бах! И всё стихло.

А когда я вновь открыл глаза, до увидел Матео. Не понимая примерно ничего, рыбак сидел на матрасе, чесал в затылке и не без интереса разглядывал грудь ближайшей русалки.

— Э-э-э, — протянул он, оглядываясь по сторонам. — Синьорины… миленькие… вы чего?

— Ждём твоих указаний, хозяин, — хором ответили русалки. Голоса у них были покорные и как будто бы механические, а значит… значит сработало. Цепочка артефактов сбилась и обратило заклинание против заклинателя.

— Каких указаний? Девоньки, — Матео заёрзал, явно чувствуя себя очень неловко. — Девоньки, миленькие, вы бы прикрылись хоть…

— Хозяин хочет, чтобы мы оделись?

— Какой хозяин-то, а? Ну что вы такое несёте?

— Мы полностью в вашей власти, синьор Матео.

— Вы… Вы сдурели тут все, что ли⁈ — он треволнений, рыбак чуть было не перевернул матрас. — Я вас, блин, боюсь! Какого хрена тут вообще происходит⁈

— Матео! — крикнул я.

— Артуро⁈ Ты⁈ — рыбак прищурился. — Где я⁈

— В бассейне!

— Я вижу! А происходит-то что⁈

— Выплывай, и я сразу же тебе всё расскажу!

Матео послушался и неловко погрёб к бортику. Русалки же остались на месте, до сих пор ожидания приказаний хозяина. Подав рыбаку руку, я помог ему выбраться, а следом рассказал про свои недавние приключения, которые начались с записки Жанлуки о том-де, что Матео нужно спасать. Расписал примерно всё — про сирен, покерные игрища с гномами, церберов, мацапегулов, Петровиче, русалке и Венецианке. Рыбак слушал не перебивая, затем сказал:

— А я ведь знал, Маринари, что ты… ну… в теме.

У меня меж тем тоже остался к рыбаку один интересный вопрос:

— Слушай, а зачем ты мог понадобиться русалкам, раз они решили провернуть вот такое?

— Не знаю, — покачал головой Матео. — Клянусь, я не знаю. Может быть, за кракена мстят, а может… может хотят, чтобы я на них хижину переписал? Я просто рыбачил как обычно, а потом р-р-р-раз, и я здесь.

— Ладно, — кивнул я. — Потом разберёмся. А сейчас пора сваливать отсюда…

Тем же путём, что я крался к бассейну, мы с Матео начали выбираться обратно. И стоило нам вернуться в зону ресепшн, как вдруг сверху послышался какой-то тревожный шум. Грохот, крики, затем топот ног и на лестнице, ведущей вверх, появился Петрович с картиной под мышкой.

— Ходу-ходу-ходу! — заорал домовой и понёсся вниз, перепрыгивая по три ступеньки за раз, что с его коротенькими ножками было ой как непросто.

И ещё один момент. Петрович почему-то был… без штанов. Видимо, в процессе ухаживания зашёл слишком далеко и повернул назад лишь у точки невозврата. Однако! Стоит отдать домовому должное, весь свой срам он надёжно прикрывал бородой.

— Чо вы смотрите на меня⁈ Бежии-и-и-им!

И почти сразу же на лестнице появилась синьорина Виола. И что характерно, девушка изменилась. Так что назвать её красивой было невозможно даже с очень большой натяжкой. Лицо исказилось в злобе, проступили демонические черты, раскрылись жабры, а руки превратились в скрюченные когтистые лапы. Вместо какой-нибудь уместной членораздельной реплики, тёмная русалка зашипела на манер змеи и бросилась на нас. Ну а мы, соответственно, от неё.

— Ты что сделал⁈ — крикнул я Петровичу, когда мы притопили вдоль по улице в направлении родного Дорсодуро.

— Ничего! — ответил домовой.

— Может в этом и проблема⁈

— Я тебе сказал, Маринарыч! Я женатый человек!

— А штаны твои где, а⁈