развитии» кого-либо, показывает, что подобный процесс роста и становления считается возможным для каждого индивида. И поскольку духовный рост не может быть вызван сознательным волевым усилием, а возникает непроизвольно и естественно, в сновидениях его часто символизирует образ дерева, чей медленный, мощный и самопроизвольный рост вписывается в определенную схему.

Направляющий центр, из которого исходит упомянутое регулирующее воздействие, похоже, представляет собой своего рода «ключевой атом» в нашей психической системе, ее ядро. Можно также сказать, что этот центр изобретает, упорядочивает и генерирует образы сновидений. Юнг назвал этот центр самостью и охарактеризовал как охватывающий всю психику человека, в отличие от эго, представляющего лишь малую часть психики.

На протяжении веков люди интуитивно знали о существовании такого внутреннего центра. Греки называли его внутренним даймоном; в Египте он выражался в понятии Ба (душа), а римляне почитали его за «гения», присущего каждому человеку. В первобытных общинах его часто считали духом-хранителем, воплощенным в животном или фетише.

Необычайно чистое, ничем не замутненное восприятие этого центра присуще индейцам племени наскапи, все еще обитающим в лесах полуострова Лабрадор. Эти люди промышляют охотой и живут настолько изолированными семейными группами и на таком большом расстоянии друг от друга, что они не смогли создать систему племенных обычаев или коллективные религиозные верования и церемонии. В этом пожизненном одиночестве охотник наскапи вынужден полагаться только на свой собственный внутренний голос или на откровения бессознательного. У него нет религиозных учителей или наставников, которые разъясняли бы ему, во что он должен верить, нет и ритуалов, празднеств или обычаев, которые могли бы ему помочь. В его миропонимании душа человека предстает просто внутренним «спутником», которого он зовет «мой друг» или mistapeo, что означает «Великий человек». Великий человек обитает в сердце и является бессмертным; в момент смерти или незадолго до нее он покидает человека, а позднее перевоплощается в другие существа.

Те индейцы племени наскапи, которые уделяют внимание своим снам, стараясь выяснить значение и проверить их достоверность, могут обрести более глубокую взаимосвязь с Великим человеком. Он благоволит к таким людям и чаще посылает им хорошие сны. Таким образом, главная обязанность каждого индейца наскапи заключается в том, чтобы следовать наставлениям, которые даются ему во сне, и затем запечатлевать их в искусстве. Ложь и бесчестие заставляют Великого человека покинуть внутреннее царство индивида, тогда как великодушие и любовь к животным и людям притягивают его, придавая ему сил. Сновидения дают индейцу возможность определить свой путь в жизни, причем не только во внутреннем мире, но и в окружающем мире природы. Они помогают ему предсказывать погоду, оказывают бесценную помощь в охоте, от которой зависит его жизнь. Я упоминаю это первобытное племя, потому что его члены до сих пор еще не были загрязнены идеями нашей цивилизации и сохранили естественное понимание той сущности, которую Юнг называет самостью.

Самость можно определить как внутренний регулирующий центр, отличающийся от сознательной личности, который можно понять лишь путем изучения своих сновидений. Сны подсказывают нам, что самость является центром, постоянно направляющим развитие и созревание личности. Но это разностороннее и цельное состояние психики выглядит первоначально лишь как врожденная, но еще не проявившаяся возможность. На протяжении жизни человека она может проявиться лишь отчасти или развиться довольно полно. Степень развития зависит от желания или нежелания эго прислушаться к посланиям самости. Но, как заметили индейцы наскапи, тому, кто восприимчив к намекам Великого человека, снятся более полезные и совершенные сны. Можно добавить, что существующий в нас с момента рождения Великий человек более различим внутри восприимчивой личности, чем внутри того, кто пренебрегает им. Восприимчивая личность становится также более совершенной и цельной.

Может даже показаться, что эго было рождено природой не для того, чтобы до бесконечности следовать своим собственным непроизвольным импульсам, а для того, чтобы помочь психике обрести целостность. Именно эго проливает свет на действие всей системы, позволяя ей стать осознанной, а значит реализованной. Если, например, у меня есть художественный дар, не осознанный моим эго, с ним ничего не произойдет, как если бы его и не было. Он может реализоваться только в том случае, если будет замечен эго. Врожденная, но скрытая целостность психики не тождественна целостности, уже полностью осуществленной.

Это можно изобразить следующим образом. Семя горной сосны содержит всё будущее дерева в латентной, скрытой форме, но каждое зерно падает в определенное время на определенное место, отличающееся от других по таким специфическим свойствам, как качество почвы, каменистость, наклон земли, ее открытость солнцу и ветру. Латентная целостность сосны в семени реагирует на все эти условия, избегая камней и притягиваясь к солнцу, в результате чего происходит рост дерева. Таким образом, отдельная сосна постепенно входит в мир, претворяя заложенную в ней целостность и являя ее на свет. Без живого дерева образ сосны – не более чем потенция или абстрактная идея. Аналогичным образом реализация в отдельном человеке его уникальности является целью процесса индивидуации.

Можно рассматривать этот процесс как возникающий у человека произвольно (как и у любого другого живого существа) в бессознательном, в результате чего высвобождаются врожденные качества характера. Но, строго говоря, процесс индивидуации возможен только в том случае, когда индивид знает о нем и сознательно принимает в нем участие. Нам не известно, есть ли у сосны представление о своем росте, может ли она наслаждаться или страдать от выпадающих на ее долю мытарств и приключений, но человек определенно способен сознательно участвовать в своем развитии. Он даже понимает, что, принимая время от времени свободные решения, может активно взаимодействовать со своей врожденной целостностью. Это взаимодействие относится к процессу индивидуации в узком смысле слова.

Человек, однако, испытывает и нечто такое, что не охватывается нашей метафорой о сосновом дереве. Процесс индивидуации шире, чем взаимосвязь между врожденным зародышем целостности и событиями, преподносимыми судьбой. Субъективное переживание этого процесса создает ощущение, что в созидание активно вмешивается какая-то надличностная сила. Иногда чувствуется, будто бессознательное определяет свой путь в соответствии с тайным замыслом. Создается впечатление, словно кто-то или что-то наблюдает за вами – нечто такое, чего мы не видим, хотя оно видит нас, – может быть, это Великий человек, таящийся в сердце, который высказывает свое мнение о нас через сновидения.

Но этот творчески активный элемент психического ядра может начать действовать только в том случае, когда эго избавится от всех намерений и желаний и попытается перейти на более глубокий, более фундаментальный уровень существования. Эго должно уметь внимательно прислушиваться к внутренней устремленности к росту и положиться на нее, не думая, что из этого выйдет. Многие философы-экзистенциалисты стремились