был ненормальным. Позднее она покончила с собой так же холодно и бесстрастно. Из этого единственного сна можно вывести трагическую судьбу сновидицы, предугаданную ее детской душой. Иногда будущее в символической форме предвещается не сном, а каким-то очень ярким и незабываемым реальным событием. Хорошо известно, что дети часто забывают события, кажущиеся важными для взрослых, но сохраняют отчетливые воспоминания о каком-нибудь никем больше не замеченном случае или истории. При внимательном изучении любого из таких детских воспоминаний мы обычно обнаруживаем, что оно олицетворяет (если рассматривать его как символ) основную проблему формирующейся детской психики. Когда ребенок достигает школьного возраста, у него начинает складываться эго, наступает период приспособления к внешнему миру. Этот этап обычно сопровождается рядом болезненных переживаний. В то же время некоторые дети начинают ощущать свое отличие от других людей. И это ощущение своей непохожести, неповторимости вызывает переживание грусти, частично объясняющее чувство одиночества у многих подростков. Несовершенство мира, его зло, с которыми подросток сталкивается как внутри самого себя, так и вовне, становятся осознанными; он вынужден стараться справиться с настоятельными, хотя еще и не очень понятными внутренними импульсами, а также с проблемами внешнего мира. Если что-то мешает нормальному развитию сознания, то подростки часто уходят от внешних или внутренних трудностей, замыкаясь в себе как в крепости, и, когда такое происходит, их сновидения и символические картины бессознательного самым ярким образом являют мотив круга, квадрата или «ядра», что мы рассмотрим подробнее ниже. Речь идет об уже упомянутом выше психическим ядре, жизненным центре личности, из которого начинается все структурное развитие сознания. Естественно, что образ такого центра будет проявляться особенно ярко в том случае, когда психическая жизнь индивида оказывается под угрозой. Из этого центра, или ядра, направляется (насколько нам известно) весь процесс формирования самосознания. При этом эго, судя по всему, выступает двойником или структурной парой первоначального центра.

На этом раннем этапе многие подростки серьезно пытаются найти в жизни какой-то смысл, чтобы справиться с хаосом, переполняющим их внутренний и внешний мир. Других влечет еще скрытый в бессознательном поток унаследованных и инстинктивных архетипических образов. Таких подростков не интересует глубинное значение жизни, потому что их опыт любви, общения с природой, спортивных игр и работы и так удовлетворяет их своим непосредственным значением. Они вовсе не обязательно более поверхностны в своем восприятии – обычно их несет по жизни с меньшими трениями и волнениями, чем более склонных к самоанализу сверстников. Аналогичным образом, если ехать на автомобиле или поезде, не выглядывая наружу, то только моменты трогания, торможения и внезапные повороты дают понять, что вы вообще двигаетесь.

Настоящий процесс индивидуации – осознанное взаимодействие со своим внутренним центром (психическим ядром), или самостью, – обычно начинается с ощущения душевной боли, сопровождаемой страданием. Такой начальный толчок подобен своего рода «призыву», хотя мы не часто понимаем это. Эго, напротив, воспринимает его как помеху своей воле или желанию, проецируя обычно источник помехи на какой-либо посторонний объект. Бог, материальные затруднения, начальник, супруг или что-то еще может оказаться для эго козлом отпущения. Или же внешне все выглядит благополучно, но в действительности человек изнывает от мертвенной скуки, опустошающей и лишающей смысла все вокруг.

Многие мифы и сказки символически описывают эту начальную стадию процесса индивидуации под видом заболевшего или начавшего стареть короля. Читателю знакомы и такие типичные сюжетные приемы, как описание бесплодной королевской четы; чудовища, похитившего всех женщин, детей, лошадей и сокровища королевства; или демона, преграждающего путь армии короля или его кораблю; или тьмы, холода и засухи (наводнения), напавших на страну. Другими словами, первая встреча с самостью выглядит подобно мрачной тени, нависшей над будущим. Словно «внутренний друг» пришел как охотник, чтобы заманить беспомощно борющееся эго в западню.

Из мифов видно, что волшебная вещь или талисман, которые могут избавить короля и его страну от несчастья, всегда представляют из себя что-то весьма необычное. В одной сказке, чтобы вылечить короля, нужен «белый дрозд» или «рыба с золотым кольцом в желудке». В другой – король хочет заполучить «живую воду», или «три золотых волоса с головы черта», или «золотую косу царь-девицы» (а затем, естественно, и владелицу косы). Как бы то ни было, вещь, которая может изгнать злое начало, всегда уникальна, и найти ее непросто.

То же самое происходит и с человеком при первом в его жизни кризисе. Он ищет нечто, что невозможно найти или о чем ничего не известно. В такие моменты совершенно бесполезны все благие, разумные и чуткие советы, призывающие постараться быть ответственнее, взять отгул, не надрываться на работе (или работать усерднее), больше или меньше контактировать с людьми или придумать себе какое-нибудь хобби. Ни один из подобных советов не поможет или, в лучшем случае, поможет один из тысячи. Имеется, видимо, лишь один эффективный способ. Его суть в том, чтобы встретить приближающуюся темноту лицом к лицу, без предубеждения и совершенно искренне и постараться понять, в чем ее скрытая цель и что она хочет от нас.

Потайная цель надвигающейся темноты обычно настолько необычна, уникальна и неожиданна, что разгадать ее удается, как правило, лишь через сновидения или фантазии, рождаемые бессознательным. Если сосредоточить свое внимание на бессознательном, избегая скоропалительных суждений или неприятия, оно может выплеснуть в сознание поток символических образов и подсказок. Иногда же бессознательное сначала предстает в серии болезненных открытий, давая понять, что в установках нашего сознания и в нас самих что-то не так. А затем начинается процесс усвоения горьких истин.

Осознание тени

Независимо от того, в какой форме впервые проявится бессознательное – как проблеск узнавания нового или как горькое откровение, – через некоторое время обычно возникает необходимость скорректировать осознанное поведение в соответствии с полученной информацией, то есть принять «критику» бессознательного. Через сновидения человек знакомится с теми аспектами своей личности, на которые он предпочитал по различным причинам смотреть сквозь пальцы. Этот процесс Юнг назвал «осознанием тени» (он использовал слово «тень» для обозначения этой части бессознательного, потому что она довольно часто появляется в сновидениях в образе человека). Но тень представляет собой не все бессознательное целиком, а только неизвестные или мало известные свойства и качества эго – те его аспекты, которые большей частью принадлежат к личностной сфере и вполне могли бы быть осознанными. Отдельные качества, присущие тени, могут также складываться из коллективных влияний, проистекающих из источников, лежащих за пределами личной жизни индивида.

При попытке увидеть свою тень человек начинает замечать у себя (нередко, к своему стыду) те качества и импульсы, наличие которых он