и влиятельный) – он плохо себя почувствовал. Я тут же пользуюсь возможностью и закалываю служащего, вонзив ему кинжал в сердце. Как комментарий откуда-то доносится: „Никто ничего не заметит, кроме того, что пролилось немного влаги“. Теперь я в безопасности, поскольку француз нападать не станет, когда убит тот, кто отдавал ему этот приказ. (Возможно, служащий и богатый полный человек являются одним и тем же лицом – одно как бы заменяет другое.)»

Этот бандит представляет другую – интровертную – сторону сновидца, которая достигла состояния полной нужды. Он лежит на кушетке (т. е. пассивен) и прикрывает лицо, поскольку хочет, чтобы его оставили в одиночестве. С другой стороны, служащий и зажиточный полный человек (на деле одно и то же лицо) персонифицируют внешние успехи и деятельную сторону сновидца. Неожиданное недомогание полного человека связано с тем, что сновидец действительно несколько раз заболевал, когда позволял своей подвижной энергичности насильственно прорываться во внешнюю жизнь. Но у этого преуспевающего господина нет крови – лишь немного влаги, – а это значит, что в амбициозной внешней деятельности сновидца не содержится подлинной жизни и страсти, но один лишь бескровный механизм. А потому нет большой потери от убийства полного человека. Под конец сновидения француз удовлетворен; он явно представляет позитивную теневую фигуру, которая стала негативной и опасной лишь потому, что с ней не согласна сознательная установка сновидца.

Это сновидение показывает нам, что тень может содержать в себе множество различных элементов, например бессознательное честолюбие (преуспевающий полный мужчина) и интроверсию (француз). Ассоциативная связь с французом обусловлена еще и тем, что французы считаются мастерами решать свои любовные дела. Тем самым две теневые фигуры представляют два хорошо известных влечения: влечение к власти и половое влечение. Первое на какой-то момент раздваивается, предстает в облике и служащего, и преуспевающего человека. Служащий (или чиновник) олицетворяет коллективное приспособление, тогда как преуспевающий мужчина обозначает честолюбие. Во всяком случае, оба они представляют влечение к власти. Когда сновидцу удается остановить опасную внутреннюю силу, француз перестает быть опасным. Другими словами, не менее опасная сторона сексуального влечения также капитулирует.

Очевидно, что проблема тени играет огромную роль во всех политических конфликтах. Если бы человек, которому снился этот сон, не был чувствителен к проблемам своей тени, ему легко было бы идентифицировать отчаянного француза как воплощение «коммунистической опасности», а служащего вместе с преуспевающим господином отнести к «душителям-капиталистам». В таком случае он не заметил бы того, что война между началами происходит внутри него самого. Когда люди наблюдают собственные бессознательные тенденции у других, это называется «проекцией». Политическая агитация во всех странах столь же полна таких проекций, как и дворовые сплетни в малых группах или между индивидами. Всякого рода проекции затемняют видение окружающих, подрывают его объективность, а тем самым и любую возможность подлинно человеческих отношений.

Имеется еще одна отрицательная сторона проецирования вовне нашей тени. При отождествлении ее, например, с коммунистами или капиталистами часть нашей личности переходит туда, покидая нас. В результате мы будем постоянно (хотя и непроизвольно) действовать в ущерб себе, поддерживая другую сторону и тем самым неосознанно помогая врагу. И наоборот, если мы осознаем влияние тени и можем обсуждать с людьми, на которых это влияние проецируется, любые проблемы без страха и враждебности, но с вниманием, тогда появится шанс взаимопонимания или, по крайней мере, примирения.

Станет ли тень нашим другом или врагом, зависит главным образом от нас самих. Как показывают оба выше рассмотренных сновидения, тень вовсе не обязательно находится в оппозиции. На деле она вполне аналогична любому человеку, ради сосуществования с которым приходится в чем-то уступить, в чем-то пойти наперекор, а то и полюбить что-то – в зависимости от ситуации. Тень становится враждебной, только когда ее игнорируют или недопонимают.

Порой индивид ощущает потребность проявить худшую сторону своего характера, подавляя лучшую. В таких случаях тень является в его снах в образе положительного героя. Но человеку, эмоции и чувства которого ближе к естеству, тень может явиться в образе холодного и неприятного интеллектуала, который в этом случае олицетворяет скрываемые колкости и неприятные мысли. Таким образом, функция тени (независимо от принимаемой формы) состоит в олицетворении противоположной стороны эго и тех качеств, которые больше всего не нравятся ее носителю в других людях.

Было бы слишком просто, если можно было бы сделать тень частью своей осознаваемой личности лишь через честность с самим собой и саморефлексию. К сожалению, такие попытки не всегда срабатывают. Внутри теневой части психики каждого из нас существуют такие страстные эмоции, с которыми доводы рассудка могут и не справиться. В этом плане приходящий извне горький опыт может иногда оказаться полезным. Условно говоря, чтобы остановить порывы и побуждения тени, надо, чтобы вам на голову упал кирпич. Иногда, чтобы обуздать их, требуется героическое сверхчеловеческое усилие, но такое возможно обычно лишь при поддержке со стороны Великого человека внутри нас (самости).

Тот факт, что тень содержит всеохватывающую силу непреодолимого влечения, не означает, однако, что ее во всех случаях следует героически подавлять. Иногда тень является сильной, потому что побуждение самости действует в том же направлении. В этом случае трудно разобраться, что же стоит за внутренним давлением – самость или тень. В том, что касается бессознательного, человек, к сожалению, находится в такой же ситуации, как на местности, освещенной лунным светом: все предметы расплывчаты, сливаются друг с другом, и никогда не разберешь, что где находится или где начало, а где конец. (Это состояние известно под термином «загрязнение» содержимого бессознательного.)

Называя один из элементов бессознательного тенью, Юнг соотносил его с достаточно определенным фактором. Но случается и так, что все неизвестное для эго перемешивается с тенью, включая и в высшей степени ценные и значительные силы. Кто, например, мог бы поручиться, был ли француз-головорез из приведенного выше сна опустившимся бродягой или достойным уважения интровертом. Или несущиеся скакуны из другого сновидения: следовало ли позволять им бежать без узды. Если само сновидение не раскрывает ситуацию, решение должен принять тот, кому оно явилось.

Если теневая фигура содержит ценные жизненные силы, их нужно не подавлять, но вводить в актуальный опыт. Эго должно оставить гордыню и самодовольство, должно пережить нечто, кажущееся темным, но необязательно таковым являющееся. Это может потребовать жертвы – столь же героической, как победа над страстями, но в противоположном смысле.

Этические затруднения, возникающие при встрече с собственной тенью, хорошо описаны в восемнадцатой книге Корана. Здесь Моисей встречает в пустыне Кхидра («зеленого», или «первого ангела Бога»). Они странствуют вместе, и Кхидр выражает опасение, что