общепризнанному символу приносит серьезное неудобство, выражающееся в том, что она теряет свои индивидуальные черты. С другой стороны, если рассматривать ее как явление исключительно личностное, существует опасность, что, спроецировав ее во внешний мир, вы не сможете обнаружить ее у себя. В последнем случае человека может охватить невыносимая тревога и он станет жертвой своих эротических фантазий или полностью зависимым от какой-то конкретной женщины. На этой стадии только мучительное (хотя, в сущности, простое) решение серьезно отнестись к игре своего воображения и к своим чувствам может предотвратить полную остановку внутреннего процесса индивидуации, поскольку лишь таким путем можно понять, что же означает рассмотренный образ внутренней реальности. Таким образом, анима снова становится первоначальной «женщиной внутри», передающей жизненно важные послания самости.

Анимус: мужчина внутри

Олицетворение мужского начала в женском бессознательном – анимус – имеет, подобно аниме у мужчин, и позитивные, и негативные черты. Но анимус не так часто проявляется в форме эротических фантазий или настроений. Для него более характерна не явная, но непреклонная убежденность. Когда такая убежденность изливается трубным, настойчивым мужским голосом или навязывается окружающим посредством грубых скандальных сцен, то нетрудно распознать за этим женскую мужеподобность. Но даже у женщины с очень женственной внешностью анимус может представлять в не меньшей степени жесткую, неумолимую силу. Иногда в женщинах открывается нечто упрямое, холодное и совершенно недоступное. Одна из любимых тем, бесконечно муссируемых анимусом, звучит в размышлениях женщин примерно так: «Единственное, чего я хочу, это любви, а он не любит меня»; или: «В этой ситуации возможны два варианта, и оба одинаково никудышные» (анимус никогда не верит в исключения). Мало кто может что-то противопоставить мнению анимуса, потому что, в общем, оно обычно всегда верно, хотя и редко подходит к конкретной ситуации. Как правило, оно звучит убедительно, но не по существу.

Так же как характер мужской анимы формируется под влиянием матери, у женщин основное влияние на анимус оказывает отец. Отец наделяет анимус дочери особым колоритом, определяемым несколькими бесспорными, не требующими доказательств убеждениями, которые никогда не отражают индивидуальность самой женщины.

Вот почему анимус иногда, подобно аниме, воплощает демона смерти. В одной цыганской легенде, например, говорится об одинокой женщине, принимающей симпатичного незнакомца, несмотря на приснившийся ранее сон, предупреждавший, что этот незнакомец – король смерти. Пробыв с ним вместе некоторое время, она просит его рассказать, кто он такой на самом деле. Сначала он отказывается раскрыться, заявив, что она умрет, если узнает. Цыганка, однако, настаивает. Внезапно незнакомец признается, что является самой смертью. Женщина моментально умирает от страха.

С мифологической точки зрения красивый незнакомец является, вероятно, языческим образом отца или образом Бога, выступающего здесь в роли короля мертвых (подобно похитившему Персефону Гадесу). Но с психологической точки зрения это одно из проявлений анимуса, которому свойственно изолировать женщин от контактов с людьми вообще и особенно от контактов с реальными мужчинами. При этом мечтания о будущем, где эмоции перемежаются трезвыми рассуждениями, образуют своего рода кокон, отделяющий женщину от реальной жизни.

Негативный анимус появляется не только в роли демона смерти. В мифах и сказках он выступает в роли грабителя и убийцы, как, например, Синяя Борода, убивающий всех своих жен в потайной комнате. В этом образе анимус воплощает все те полуосознанные, холодные и разрушительные мысли, которые приходят к женщинам по ночам, и особенно к тем из них, кому не удастся понять, что чувство предполагает некоторую ответственность, а не только удовольствие.

Именно в такие минуты накатывают размышления о судьбе наследства и других подобных вещах, разум опутывает паутина расчетливых и злых мыслей. В таком состоянии женщина готова пожелать смерти даже близким. («Когда один из нас умрет, я перееду в Ривьеру», – говорит жена мужу, увидев прекрасное Средиземноморское побережье, считая эту мысль относительно невинной из-за того, что она высказана вслух.)

Вынашивая тайные разрушительные замыслы, жена может довести своего мужа, а мать – своих детей, до болезни, несчастного случая или даже смерти. Бывает, что мать решает удержать детей от вступления в брак, но не осознает этого. Подобные злонамерения обычно глубоко скрыты в бессознательном. (Наивная пожилая женщина однажды сказала мне, показывая портрет сына, утонувшего, когда ему было двадцать семь лет: «Я предпочитаю такой исход, чем отдать его другой женщине».)

Иногда в результате воздействия анимуса на бессознательное возникают странная пассивность и паралич всех чувств или глубокая неуверенность в себе, доходящая порой до ощущения полной никчемности. Глубоко внутри анимус нашептывает: «Ты безнадежна. Что толку пытаться? Нет никакого смысла что-либо делать. Жизнь никогда не переменится к лучшему».

К сожалению, когда одно из таких состояний бессознательного завладевает нашим разумом, нам кажется, будто это наши собственные мысли и ощущения. Эго отождествляется с ними до такой степени, что не может отдельно воспринимать их, а значит, и распознать, что они представляют из себя на самом деле. Это настоящая «одержимость» явившимся из бессознательного явлением. И только после того, как одержимость исчезает, человек с ужасом осознает, что говорил и действовал в диаметрально противоположной своим истинным мыслям и чувствам манере, то есть был жертвой чужеродного психического фактора.

Подобно аниме, анимус включает не только негативные качества: жестокость, безрассудство, болтливость и негласные, но стойкие злобные идеи. Анимус имеет также и весьма ценные качества, его творческий потенциал может проложить путь к самости. Нижеследующий сон сорокапятилетней женщины хорошо это иллюстрирует.

«Две закутанные фигуры взбираются через балкон в дом. Они укрыты черными плащами с капюшонами, кажется, они пришли пытать меня и мою сестру. Сестра прячется под кровать, но они вытаскивают ее и начинают мучить. Затем приходит мой черед. Главный из них толкает меня к стене, производя магические жесты перед моим лицом. В это время его помощник что-то рисует на стене, и когда я вижу, что нарисовано, то произношу (для виду дружески): „Но это же прекрасно нарисовано“ Неожиданно мой мучитель предстает с великолепной головой благородного художника, который с гордостью произносит: „Да, конечно“ – и начинает протирать свои очки».

Страх перед садистскими намерениями этих двух персонажей хорошо знаком сновидице, часто испытывавшей в своей дневной жизни сильнейшие приступы тревоги, во время которых ее преследовала мучительная мысль, что люди, которых она любила, в большой опасности или даже мертвы. Но тот факт, что образ анимуса в сновидении раздвоен, предполагает, что грабители олицетворяют двойственный по своему воздействию психический фактор, который может и не совпадать с этими невыносимыми мыслями. Сестра сновидицы, убегающая от мужчин, схвачена и подвергается пыткам. В действительности же сестра ее умерла