я типа вся такая неприступная. Боже, какая я дура. Уткнувшись в его шею, пытаюсь сдержать смех.

– Фу, нет, конечно. Я вообще не люблю целоваться, – наконец произношу я, отрываясь от его шеи.

– Я тоже, – шепчет Полуянов, вставляя ключ в замочную скважину.

Он открывает дверь и, слава Богу, не уронив мою тушку, мы оказываемся на пороге его квартиры, где нас встречает Гена.

Четвероногий, как и ожидалось, мне не рад. Более того, папашке тоже. Видать, надеялся на то, что на ручках у Полуянова окажется он, а не я.

– Выкуси, Геннадий, на руках твоего папки я, – совершенно не контролируя себя, я высовываю язык и показываю его собаке. Не знаю, кто больше охренел, Гена или Саша. Четвероногий демонстративно отворачивается и направляется в сторону гостиной.

Полуянов ничего не произносит, но и не бросает меня на пол, и на том спасибо. Он усаживает меня на комод в прихожей.

– Сидеть, не падать, – да я и не собиралась вставать.

Несмотря на то, что я пьяная, у меня хорошо соображает голова. И в этот раз в глазах не двоится. Взгляд фокусируется нормально, чем я и пользуюсь, наблюдая за тем, как Полуянов снимает с себя верхнюю одежду и обувь. Если со своей курткой в машине я справилась нормально, то с сапожками такое не выйдет.

Словно читая мои мысли, Полуянов, избавив себя от ненужной одежды, принимается расстегивать мои сапоги. Ловко избавляет меня от обуви и переводит на меня взгляд. И тут я понимаю, что не могу его выдержать. Я усмехаюсь и закрываю глаза. И в этот момент Саша снова берет меня на руки.

– Ты колючий. В следующий раз побрейся, – заклейте мне кто-нибудь скотчем рот.

– Ну так чего трешься об меня, если колючий? – хороший вопрос.

– Потому что чешется, – чего, блин, я несу?!

– Губы чешутся?

– Ага.

– И все? Трешься, только потому что чешутся?

– Потому что хочу.

– Что хочешь? – гад противный!

– Тереться, – детский сад на выгуле! – А ты почему?

– Что почему?

– Почему держишь меня, хотя я не падаю.

– Руки качаю. У меня как раз гантели легкие, а тут ты попалась.

Когда до меня доходит смысл сказанного, я не мешкая кусаю его за ухо.

– Ну давай, глаз, нос, теперь ухо. Может, что-нибудь еще?

– Прости. Захотелось твое ухо.

– Только мое ухо?

– Люблю хрящи. Холодец, наверное, хочу.

– Холодец, значит.

– Ага. Походу, хочу холодец с хреном.

– С хреном? – ой, блин…

– Я про обычный хрен, если что.

– У меня самый что ни на есть обычный.

Хочу оставить какой-нибудь комментарий про его обычный хрен, но слова застревают в горле, как только Полуянов в прямом смысле кидает меня на кровать. Ну и гад же!

– Вы бы поаккуратнее с женщиной после тридцати, Александр Вовович. Спина уже, знаете ли, не та. Да и МРТ нынче дороговато стоит.

– Заметано. Подарю тебе на новый год сертификат на МРТ спины.

– Там еще рождество имеется. Давай на него сертификат к стоматологу.

– Да ты охренела, мать? Стоматолог только после минета.

– Ну, не очень-то и надо было. Я уже сама имплант поставила. Обойдусь.

Полуянов улыбаясь нависает надо мной и, кажется, что-то хочет сказать, но в его кармане вибрирует мобильник. Ну уж, нет. Так не пойдет! Позвонит какая-нибудь Аня и я в обломе. Могу я хоть раз побыть плохой девочкой и поддаться желанию заняться сексом по пьяни? Как только он хочет достать мобильник, я ударяю его по руке.

– Ты что, любительница БДСМ?

– Скажешь тоже. Просто люблю лупить мужиков.

Полуянов ничего не отвечает, закатывает глаза и, к счастью, про телефон забывает. Я хватаюсь за его джинсы и принимаюсь расстегивать пуговицу. Гадина не поддается.

– Ну что у нас там, товарищ Вовович. Есть она или нет?

– Она?

– Писька. Ой, прости. Писюн. А то я уже переживаю, что получится, как у Кати. Вот ищет она ее, ищет. И не находит.

– Письку?

– Любовь.

– Так ты у меня любовь в штанах решила найти? – спрашивает с ухмылкой.

– Главное, чтобы там хоть что-то было. Помолимся.

С пуговицей мне справиться удается, а вот с вибрирующим мобильником нет. Рыжая, отвянь! Потом. Я сожру себя потом, а сейчас я не мешкая достаю из его кармана мобильник. Несмотря на то, что я пьяна, четко вижу имя. Не Аня. Но легче не становится, ибо Арина – это тоже, блин, женское имя! Чертов гаремщик!

Не знаю, каким чудом мне удается ловко засунуть телефон под подушку и сделать вид, что ничегошеньки не видела. Я возвращаюсь к его джинсам, но Полуянов перехватывает мою руку.

– Ты уже поиграла в БДСМ. Теперь я главный.

Тю. Да, пожалуйста. Он заводит мои руки за голову и нависает надо мной. В который раз не могу выдержать его взгляд. Усмехаюсь и в этот момент Полуянов подается ко мне и накрывает мои губы своими. Как же хорошо. И сладко. Правда, с примесью горечи, от вновь вибрирующего мобильника.

Высвобождаю руки и закидываю их на шею Полуянова, когда понимаю, что он хочет сдаться и ответить на звонок.

Пахнет этот гад божественно. Так и хочется сожрать. Закрываю глаза, пока он скользит губами по моей нижней губе. Он проводит носом по моей шее и…дежавю. Я снова ощущаю его губы на своей ключице, как и в прошлый раз. Тело от этих непривычных ласк покрывается мурашками. Становится так хорошо, словно меня окунули в чан с эндорфинами. Забываю о недавно гложущей меня совести, наслаждаясь его руками. Не зря. Ох, не зря надевала чулки.

Поплывшим взглядом наблюдаю, как он задирает мое платье и проводит кончиками пальцев по резинке чулок. Дыхание перехватывает. Не припомню, когда вообще хотела секса. Сейчас я уже готова просить, чтобы он снял с меня всю одежду и разделся сам.

Несмотря на алкоголь, я четко улавливаю в его глазах злость, когда в очередной раз начинает вибрировать мобильник. Полуянов чертыхается про себя и тянется рукой под подушку. Готова поклясться, что он хочет вырубить его к чертовой матери, но как только его взгляд мимолетом подает на экран мобильника, он моментально меняется в лице. Мобильник перестает вибрировать.

В эту секунду я перестаю для него существовать. И вот тут