над ней, учитывая ее позу, то сейчас необоснованная злость затмевает это намерение. Единственное желание – взять ремень и исполосовать ее задницу. Хорошая новость – ремня на джинсах нет.

Я бы мог и дальше держать ее в таком положении, смотря на то, как она виляет задом, но, во-первых, я не железный, во-вторых, взбесила. Домой нафиг отвезти и дело с концом.

Если первой мыслью было отвезти ее к себе, дабы проследить, чтобы эта бестолочь не захлебнулась собственной рвотой в невменяемом состоянии, то теперь я отвадил от себя эту мысль. Она вполне себе вменяема, чтобы остаться одной дома. А мне нужно от греха подальше домой к себе. Одному.

Наклоняю Вменько резко вперед, чтобы высвободить карман ее куртки, застрявший в подлокотнике, а затем резко тяну на себя.

– Господи, спасибо, – облегченно выдыхает Вменько, откинувшись на сиденье. – Фух, устала. Жарко, – расстегивает курту и неуклюже снимает ее. Платье со спущенными рукавами и оголенными ключицами. Совершенно точно без лифчика.

– Можешь выйти на улицу и охладиться.

– А у тебя есть попить?

– Испей из лужи, – да что со мной такое? Выбираюсь с заднего сиденья и пересаживаюсь на свое место.

Вменько, оправдывая свою фамилию, тоже выходит из машины. Не удивлюсь, если из лужи попьет. Хрен там. Садится на пассажирское спереди.

– Тебе в зад, Невменько.

– Меня там укачивает.

– Пристегнись.

– Мне шею натирает эта хрень. Я заплачу полторы тысячи рэ, если тебе придет штраф, – улыбаясь произносит Наташа, доставая заколку из волос. Ну, давай шевелюрой тут своей еще потряси. Бля, кого я обманываю?

Обворожительная чертовка. Может, набрать скорость и резко тормознуть, чтобы ее на хрен вырубило? Заодно и носик подправит, чтобы было как у меня. Будет оттенять меня. Не. Негуманно это, Полуянов.

Стараюсь абстрагироваться от всего и думать о чем угодно, но взгляд так и падает на ее ноги.

– Где так нажрались?

– В клубе.

– Зачем?

– Обмывала покупки. Чтобы хорошо носились.

– А в парк зачем поехали?

– Да чо-то мужики приставали.

– Да действительно чо. В клубе, да в чулках.

– Лично я подовов вообще не давала.

– Подовов ты не давала. Только поводов.

– Что ты щас сказал?

– Только то, что сказал.

– Вот щас сложно было.

– А то. Спи.

– Я не хочу. Слушай, ты такой умный, так хорошо знаешь теток, а вот чо ты со своей…блин, как ее звать-то. Ну рыжей.

– Аня.

– Вот с Аней. Вот ты же знаешь, что она хочет за тебя замуж. А ты ей этого не даешь. Ты зачем с ней тогда? Ты же ее не любишь.

– Потому что удобно.

– Но ей-то нет. Это неправильно.

– Встречный вопрос. А ты зачем замуж выходила, Наташ? – как специально, приходится тормознуть на красном свете светофора. Смотрит прямо мне в глаза и начинает улыбаться. По глазам вижу, что на вопрос не ответит. А мне хочется получить ответ на этот вопрос.

– Я тебе говорила, что у тебя красивые глаза?

– Нет, но я и так в курсе. Так что там с ответом на мой вопрос?

– Тебе сигналят.

Вот же зараза. Трогаюсь с места. Понимаю, что надо смотреть на дорогу, ибо не хватало еще кого-то покалечить, но так и хочется повернуться к Вменько. Кожей чувствую, что она смотрит на меня.

– Наверное, мне тоже было так удобно, – вдруг произносит она, от чего я машинально поворачиваюсь к Наташе. – Нет. Не наверное. Точно. Я хотела сбежать из семьи, чтобы не быть нянькой младшему брату и не выполнять обязанности главной по дому. Меня достало, что все и всё на меня скидывали. Почему бы не выйти замуж за красивого препода, втюрившегося в перезревшую студентку? Да, я отвратительна, Александр Вовович. Мне тоже было удобно.

– Вопрос на миллион. Ты когда-нибудь влюблялась?

– Пф. Конечно. Как минимум тридцать раз.

– В книжных героев?

– Отвернись от меня и следи за дорогой.

– Значит, нет.

– Значит, отстань, я спать хочу, – бурчит себе под нос, отворачиваясь к окну.

Протягиваю руку к заднему сиденью и достаю Наташину куртку. Подаю ее ей.

– Подложи.

***

Я честно хотел отнести ее к ней домой. Даже проследил бы, чтобы таз стоял рядом с кроватью. Но, выпотрошив всю ее сумку, ключей не обнаружил. Тяну на себя ее теплое, разомлевшее тело.

– Я вспомнила. Можно не как в прошлый раз.

– Ты о чем?

– Можно меня на ручках, как хороший герой.

– Это как?

– Это не мордой вниз.

– Окей. Хороший герой требует после минет.

– Ой, я в курсе, что ты это говоришь, чтобы меня постебать. Не нужен тебе никакой минет.

– А может, нужен.

– Аня для этого есть.

– Так может, я хочу от тебя.

– Пф, – начинает хохотать в голос. Реально бестолочь, совершенно не разбирающаяся в мужиках.

– Все, цыц, малявка.

Я беру ее на руки. Весьма романтично. Вот прям как женишок невесту, когда им кидают в рожи рис или еще какую-то еду. Главное, не навернуться «женишку». А то «невестушке» точно ходить с такой же синей, как у меня, мордой. Благо до лифта мы доходим без происшествий.

– Я тебе говорил, что не надо тебе худеть?

– Ага.

– Я передумал. Можешь сбросить парочку килограммов.

В ответ Вменько начинает хохотать, сильнее обвив меня руками, и утыкается губами мне в шею. На опасную дорожку ступает, зараза такая. Ну, очень по-свински будет воспользоваться пьяной женщиной. А с другой стороны, я та еще свинья. Да и свинину я люблю.

Пока я раздумываю над тем, как поступить дальше, эта маленькая зараза начинает проходиться губами по моей щеке. Ну все, коза, сама себе приговор подписала…

Глава 32.

Колючий гад, но какой же вкусный. Мои обонятельные рецепторы сошли с ума от запаха его парфюма. Ощущаю себя кошкой, которая учуяла на хозяине валериану и трется об него. Не хочу думать про причины своего поведения. Даже хорошо, что во мне столько алкоголя. Впоследствии все можно списать на него. Одно знаю точно, хочу целоваться. Нет, не так. Жуть как хочу целоваться!

– Вменько, ты целоваться лезешь или как? – вдруг произносит Полуянов усмехаясь. Поправочка, хочу, чтобы он меня целовал, а