Впрочем, всё решается быстро. Поговорив, мы дружно выбираем западное направление и идём разыскивать зверей в густых зарослях ивняка вдоль мелкого речного притока.

Ветер тянет в лицо, оттого не переживаем, что добыча преждевременно нас почует. Целая сеть оленьих тропинок разбегается повсюду. Дичи хоть отбавляй, вот только подобраться к ней не очень-то просто.

Заметив на одной из постоянных троп свежий олений помёт, разделяемся. Мы с Латом остаёмся караулить зверя здесь, а остальные пойдут загонять добычу на нас. Если загон окажется неудачным, то в следующий раз поменяемся ролями.

Лат с недоумением смотрит на мой лук. Диковинное оружие не вызывает заинтересованности у парней. Скорее, они видят в нём мою очередную блажь. Только Солнечный Луч, наблюдавший процесс стрельбы, с завистью глядит на лук.

Лат прячется за густым кустом ивняка. Я становлюсь за ствол невысокого ясеня, держа оружие наготове.

Хороших стрел, пригодных для добычи оленя, всего две. На остальных слишком мелкие наконечники. Вообще, если раздобуду шкуры, надо пошить колчан, а пока вместо него Солнечный Луч, несущий запасные стрелы.

Долго стоим, слушая лесные звуки. Чаг с Васком, наверное, проделали слишком широкий обход, потому как на тропе никто не появляется. Ни звери, ни возвращающиеся охотники.

Ожидание надоедает. Лат, куда более нетерпеливый, чем я, вконец извёлся. Он стоит, зажав в руке дротик, и не понимает почему парней ещё нет.

Переглядываемся и решаем двинуться им навстречу. Но идём медленно, не торопясь. Ставя ноги осторожно и не сводя глаз с окружающего леса. Немного расходимся, и идём вперёд. Делаем примерно десяток шагов, останавливаемся, и снова проходим очередной десяток. Ветер сегодня достаточно сильный, и это нам на руку. Зверю будет трудно услышать наше приближение.

Для такой чащобы мой лук слишком длинен, но всё равно куда удобнее копья. Солнечный Луч крадётся за мной почти бесшумно. Его босые ноги ступают необыкновенно тихо, избегая палочек и шумящей листвы. Наверное, охотникам приходилось втолковывать мальчишке умение передвигаться по лесу.

Стрела на тетиве. Если мы наткнёмся на оленя, то будет буквально несколько секунд, чтобы выстрелить в зверя. Лат держит дротик просто в руке, без копьеметалки. В зарослях очень неудобно пользоваться атлатлем.

Идём, кажется, бесконечно. Шаги, прислушивание, и снова шаги. Навстречу никто не спешит, и я начинаю переживать за охотников.

Делаю шаг, и куст слева вздрагивает. Молодой олень с рогами-шильями замирает на мгновение, увидев меня. Тяну лук, понимая, что не успеваю прицелиться, и слышу со стороны Лата короткий мычащий звук.

Олень переводит взгляд в направлении Лата. Голос, должно быть, подражал оленьему, зверь изумлённо ведёт ушами, собираясь пуститься наутёк, но стрела оказывается быстрее.

До оленя метров пятнадцать. Стрела ударяет зверя в бок, хотя я метил под лопатку. Олень подпрыгивает «свечкой», бросается вправо, пытаясь уклониться от Лата, но охотник уже метает дротик.

Глазомеру Лата можно позавидовать. Парень здорово умеет поражать быстро движущуюся цель. Дротик пробивает оленью шею, зверь прыгает в сторону, теряя равновесие, а Лат уже бежит за ним с копьём наготове.

Я бегу следом, вручив лук восторженному мальчишке. Олень выгибает шею, неуклюже прыгая в попытках избавиться от засевшего дротика. Тут подбегает Лат и наносит удар в правый бок. Зверь падает, но бьётся, пытаясь подняться на ноги. Его кровь повсюду. Бросок дротика, наверное, задел в шее артерию, и яркая кровь выплёскивается на листья и траву.

Глаза оленя гаснут, подёргиваясь поволокой подступающей смерти, и Лат издаёт короткий торжествующий крик, потрясая копьём. Олень некрупный, едва за сотню килограмм, но это хорошая добыча.

Обмениваемся с Латом парой слов. Добычу придётся оставить на месте. Надо найти куда подевались Чаг с Васком. Лат предлагает поручить Солнечному Лучу присматривать за убитым оленем, но я против. Всё равно мальчишка не отпугнёт хищника, если тот появится. Только будет напрасно рисковать жизнью. Лат соглашается, и оставив запасные дротики, двигаемся вперёд, теперь уже не скрываясь.

Мы зовём охотников, но в ответ тишина. Всё дальше и дальше уходим в лес, и наконец в ответ на очередной крик, издалека долетает едва слышный голос.

Торопимся на звук, снова зовя охотников, и постепенно приближаемся к ним.

— Они не бегут к нам! — выдыхает Лат, оборачиваясь. — Наверное, кто-то из них сломал ногу!

Сломать ногу в нынешнем времени — это в лучшем случае остаться калекой. Хотя инвалидов среди соплеменников не бывает. Того, кто потерял способность двигаться, оставляют при очередной перекочёвке. Таков обычай. По крайней мере, Та-шиа говорит со знанием дела, упоминая тех, кого оставляли на равнине.

Такой судьбы я не пожелаю ни Васку, ни Чагу, и тороплюсь за Латом, хотя лук сильно мешает двигаться по зарослям.

Голос доносится с противоположного берега притока. Хорошо, что здесь по колено воды. Переходим, и через пару метров натыкаемся на широкий кровавый след.

Это лось, и я начинаю догадываться в чём дело. Метрах в тридцати от нас замечаю смуглую фигуру Васка, который вскидывает вверх левую руку.

— Надо было брать оленя и идти к стоянке! — хмуро произнёс Лат, едва углядел Тёмного. — Пусть бы они сами управлялись с тушей.

На маленькой поляне виднелась мёртвая лосиха, возле которой вертелись необыкновенно гордые охотники.

При взгляде на парней, раздражение утихло. Мальчишки, что с них взять… Заворачивая круг, наткнулись на зверя и ранили, а потом поспешили за ним, позабыв о загоне.

— А мы ждали вас… — хмыкает Лат.

— Он бежал! — восторженно повествует Чаг. — А я успел! Я бросил дротик и угодил в него!

Чаг преисполнен эйфории. Ещё бы! Он пока не посвящённый, но уже добыл лося! Поступок, без сомнения, достойный.

— Надо было одному идти к нам, — говорю негромко. — Мы думали, что с вами что-то случилось.

— Мы боялись, он уйдёт далеко! — кивает Васк на тушу. — Лось всё бежал, а мы за ним…

— Пока он не истёк кровью, — киваю. — Вы добыли хорошего зверя.

— Мы тоже добыли оленя, — бурчит Лат. — А теперь он лежит без присмотра.

Это уж точно… Не удивлюсь, если какой-нибудь медведь успел утащить его.

— Кто-то должен остаться здесь, а кто-то понесёт мясо оленя, — говорю. — Если оно там ещё осталось.

— Давай отправим его! — Васк кивает на Солнечного Луча. — Пусть приходят женщины и забирают мясо.

— Ага, — возражаю. — А если он добежит прямо в лапы к Поджидающему в Темноте? Ты станешь здесь сидеть до ночи, не понимая, почему никто не