Амыра с Мыр-ин переглядываются и решают помочь с переносом груза.

Дорога ещё больше затягивается, хоть теперь Жёлтое Дерево не задерживает остальных. Плывущий Олень отобрал обоих сыновей и несёт их самостоятельно. Мальчишки, непривычные к нему, таращат испуганные глазёнки, но молчат.

— Сыновья важны, — веско говорит Камень. — Очень жалко терять их.

По разговору мне кажется, что охотнику приходилось их терять, и я негромко спрашиваю:

— Ты тоже терял сына?

— Жизнь будто прошла мимо тебя, — удивляется охотник. — Конечно, я терял сына. Помнишь, когда я только купил Женщину-Сердце, она подарила мне мальчика. Я радовался, но он прожил совсем немного. Постоянно плакал и в конце концов умер на очередной стоянке. Но я не слишком горевал. Он был слаб, и не успел обрести имени.

— А потом?

— Ты всё забыл, — вздыхает Камень. — Потом родилась Маленькая Птица, а после неё ещё девочка, которая умерла, не получив имени. А потом родился Громкий. Он был сильный, хорошо рос, и был похож на меня.

Охотник замолчал.

— Что случилось с ним?

— Змея укусила его за руку. Женщина-Сердце не уследила.

— Ты думаешь, она была виновата?

— Нет, — хмуро отвечает Камень. — Теперь не думаю. Тогда у нас было трое детей. Хвост прожил уже четыре зимы и получил своё имя, потому что родился последним. Женщине-Сердцу приходилось смотреть за тремя, и она не сумела уберечь Громкого. Я был зол и толкнул её.

— Ты не хотел её убивать?

— Не хотел… Но она упала и ударилась головой о поваленное дерево.

— Скажи, а почему ты убил вторую?

— Женщину-Огонь? — зло щурится охотник. — Я хотел её убить. Очень хотел.

— Почему?

— Она помогла утонуть Маленькой Птице.

— Зачем?

— Маленькая Птица не нравилась ей. Я замечал это, но думал, что они поладят. А потом я вернулся с охоты и Женщина-Огонь сказала мне, что Маленькая Птица утонула.

— Может, она сама утонула?

— Нет, — злится Тынг. — Девочка плавала лучше выдры. Я только посмотрел на Женщину-Огонь и сразу понял, что она лжёт. Зря я купил её.

Я замечаю, что мы с Камнем отстали от остальных и показываю жестом — нужно ускориться, но охотник не сразу реагирует, погружённый в воспоминания.

— Хвост не похож на меня, — вдруг говорит Тынг. — Он похож на Женщину-Сердце. Ему не стать хорошим охотником, но он мой единственный сын. Ты присмотришь за ним, если я уйду в Долину Теней.

— Да, — согласно киваю. — Присмотрю.

Какое-то время шагаем молча, и я всё же спрашиваю охотника:

— А ты не думал снова взять себе женщину?

— Мой выкуп мало кто решится принять. Каждый род знает, что я убил двух женщин. Отцы не захотят, чтобы их дочь стала следующей.

— Может, кто-то и отдаст тебе дочь.

— Может. Ну а если я опять не сдержусь?

— А ты бери хорошую женщину. Спокойную, тихую. Такую, как Жёлтое Дерево.

Хорошо, что Плывущий Олень ушёл далеко вперёд и не слышит наш негромкий разговор.

— Она маленькая, — задумчиво говорит Камень. — У неё узкие бёдра. Она родит слабых сыновей.

— Я же не говорю тебе брать именно её! Она принадлежит Плывущему Оленю. Я говорю, чтобы ты искал похожую по нраву.

Но Камень вглядывается в удаляющийся силуэт Вэл-юу и почти не обращает внимание на мои слова.

— Она тихая, — одобрительно произносит Тынг. — Никогда не кричит. С ней должно быть хорошо жить под одним кровом. Ты прав, Жёлтое Дерево — подходящая женщина.

— Не Жёлтое Дерево! — пытаюсь растолковать. — Другая! Похожая на неё! Надо найти такую!

— Да, — нехотя соглашается Камень. — Слышащий не одобрит, если я убью Плывущего Оленя и отниму его женщину. Это нехорошо.

Мягко сказано, нехорошо… Нужно мне осторожнее подкидывать Камню идеи.

— Ты найдёшь такую, — говорю уверенно. — На большой охоте.

— Я буду смотреть, — кивает Тынг. — Ты прав, мне нужна новая женщина.

— А почему ты не хочешь взять себе Женщину-Облако?

Тынг смотрит так, будто я сморозил глупость, но отвечает:

— Она была женщиной Падающего Листа. Ему бы не понравилось, что я обладаю его женщиной. Я не хочу прийти в Долину Теней виноватым перед ним.

— Но ведь дело не только в этом.

— Да, — ухмыляется Тынг. — Не только. Ещё она уже старая и некрасивая.

Мне кажется, Женщина-Облако моложе Камня и вполне нормально выглядит. На мой взгляд, охотник слишком переборчив. По крайней мере, эта женщина уж точно не причинит вреда Хвосту.

— Твой сын ладит с ней.

— Да, но она может не родить нового. Одно дело добывать для неё мясо и шкуры, а другое — терпеть её в своём жилище. Нет, Женщина-Облако никогда не будет моей!

Я думаю, саму Ан-юлт такое положение дел вполне устраивает. Тынга она побаивается и наверняка не мечтает разделить с ним кров и ложе.

Камень, заметив, что отстаём, резко прибавил шаг, и я заторопился следом. Если Тынг не ошибается, то уже к закату мы достигнем места стоянки.

* * *

Пологий речной берег зарос редким кустарником и высокой травой. Громадные вязы были разбросаны поодиночке и небольшими группами, перемежаясь изящными стволиками местных берёз. Но самой значительной достопримечательностью новой стоянки являлся колоссальный белый дуб.

Дерево было старым, со светло-серой, будто выцветшей корой. Его грубый могучий ствол имел в диаметре добрый десяток метров, а раскидистая крона создавала обширную тень.

Именно под ним Грынк решил устроить собственный шатёр, и Мыр-ин с Дэгной убрали целые горы звериного помёта. Какие-то хоботные облюбовали себе это место, чтобы отдыхать в тени гиганта. На стволе виднелось обширное тёмное пятно, очевидно оставленное трущимися телами.

На коре заметны клочья короткой шерсти, значит, это были не мамонты, а мастодонты. Впрочем, они теперь сюда вряд ли придут. Шум, создаваемый людьми, наверняка отпугнёт животных.

Неподалёку от вождя установили шатры и другие соплеменники, оставляя лишь небольшие проходы между жилищами. Разместиться под густой кроной хотелось многим, оттого и пришлось потесниться.

Мне же пришлось выбрать ближайшую берёзу и соорудить вокруг ствола шалаш приличных размеров. Даже Та-шиа осталась довольна новым жильём, хоть и продолжала твердить о шкурах при каждом удобном случае.

Моё жилище получилось немного в стороне от остальных, но это даже хорошо. Шатры поставлены слишком тесно и слушать бесконечные