В шоке смотрю на него. Я не давала ему гребаный ключ. Он держит коричневую сумку в одной руке в перчатке, и что-то похожее на пакет из моего любимого тайского ресторана в другой. Алек одет в черный костюм, его голова свежевыбрита. Он выглядит как убийца, что, я полагаю, ему соответствует.

Отвожу взгляд и снова смотрю на телевизор.

— Я уже поела.

— Ничего страшного. Я тоже не голоден, — говорит он.

Стараюсь не обращать на него внимания, не в силах избежать страданий от болезненных эмоций.

— Ты принимаешь противозачаточные? — спрашивает Алек, и это привлекает мое внимание.

— Ты ведь не серьезно, Алек. Ты что, проделал весь этот путь, чтобы убедиться, что я не залетела?

Он хмурит брови.

— Я просто подумал... Я...

— Я на таблетках, — отвечаю я ему. — И не волнуйся, даже если бы я забеременела, я бы все равно не хотела иметь от тебя детей.

И как только эти слова слетают с моих губ, я осознаю их лживость. И жестокость.

Я хочу извиниться, но не буду.

Алек облизывает губы, и я уверена, что моих слов достаточно, чтобы вытолкать его за дверь, но он не уходит. Он ставит коричневый пакет на стол.

— Я купил тебе экстренную таблетку.

— Какой прекрасный подарок, — мой голос сочится сарказмом.

Устало смотрю, как он опускается на колени передо мной. Не знаю, что мне делать, поэтому неловко ерзаю, пытаясь отдалиться от него, потому что, как бы ни злилась на Алека, я всегда становлюсь жертвой этой неумолимой связи между нами.

— Прости, солнышко, — искренне говорит он. — Я не очень хорош в таких вещах. Но я стараюсь.

— Что ты вообще пытаешься сделать, Алек? — спрашиваю я раздраженно.

— Стать лучшим человеком для тебя. Стать достаточно хорошим.

Его слова терзают сердце, и я ненавижу, как его искренность разрывает меня на части.

— Этого недостаточно, Алек. Синита...

— Ушла, — быстро говорит он. — Я не ожидал, что в моей жизни будет кто-то вроде тебя. Недостаточно ясно дал тебе понять, что ты единственная женщина, которую я когда-либо хотел. Синита напомнила мне о времени, когда мы были детьми, и я хотел защитить ее. Я не понимал, что мои поступки расстраивают тебя. Я буквально мог бы купить тебе все на свете, Елена, но я все еще не знаю, что тебе подарить.

— Мне не нужны твои деньги, Алек.

— Знаю. Но это единственное, на чем я был сосредоточен всю свою жизнь. Это и защита моей сестры. Я всегда был только этим, и если этого недостаточно для тебя, я хочу стать лучше, вырасти, чтобы дать тебе то, что тебе нужно.

Он кажется растерянным, и мне ненавистно то, насколько молодым он выглядит. Насколько потерянным.

— Я потрачу остаток своей жизни, чтобы загладить свою вину перед тобой. Чтобы дать тебе все, что ты хочешь. Просто позволь мне быть рядом, Елена.

Моё сердце сжимается, и я ненавижу его сейчас до безумия — ведь это так несправедливо по отношению к нам обоим. Мы из разных миров.

Я опускаюсь на пол рядом с ним, поджав ноги под себя.

— Алек, я вспылила, потому что ты привёз меня в свой дом, а она всё ещё была там. Я ни для кого не буду запасным вариантом. Я не могу продолжать эту игру.

Качаю головой.

— Она — ничто по сравнению с тобой, разве ты не понимаешь? Она во всём тебе уступает, — говорит он, и искренность его слов потрясает меня.

Я прикусываю нижнюю губу, изо всех сил стараясь не заплакать.

— Елена, Синита была старой раной, но ее больше нет. Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств, и я, блядь, не знаю, как с этим справляться, но я пытаюсь. Несмотря на весь тот ад, что она мне устроила, единственное хорошее, что она сделала, — это привела меня к тебе. Ты — единственное, что мне нужно в жизни. Скажи, что тебе нужно от меня, что ещё я могу тебе дать, и я отдам тебе всё

Его слова обрушиваются на меня лавиной. Я не хочу быть дурой, которая в них верит, но не могу отрицать правду, когда она прямо передо мной. Потому что Алек может быть кем угодно, но не лжецом. И, нельзя отрицать, что для того, кто никогда не знал любви он старается изо всех сил. Но даже я не знаю, как это может выглядеть в будущем.

— Кем бы мы вообще были, Александр?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты и я. Кем бы мы стали?

— Мы? Нами.

— Я понимаю это, Алек, понимаю. Пока я сосредоточена на своей карьере, но в конечном итоге хочу большего. Ты об этом думал? — говорю я. — Синита, возможно, была для тебя лучшим выбором. Я знаю, что она не хочет детей, и сомневаюсь, что ты тоже.

И я ненавижу себя за то, что сравниваю себя с ней, но если уже сейчас я чувствую к нему так сильно, как я смогу уйти через несколько лет?

— Ты даже не спросила меня, хочу ли я детей.

— А ты хочешь?

Его глаза ищут ответ в моих, и впервые он, кажется, не находит слов.

— Никогда не думал о детях, потому что никогда никого не любил. И не считал такую жизнь возможной для себя.

— Я знаю, что хочу этого. Однажды выйти замуж. Я хочу забеременеть и работать в своём саду, выращивать собственные овощи. Хочу раз в год ездить в отпуск в роскошные места и заниматься сексом с мужем в каждом городе. — Делаю судорожный вдох. Потому что, как бы я не хотела верить, что Синита наконец ушла, могу ли я действительно быть уверенной, что мы захотим одного и того же через пять, десять, пятнадцать лет? Я понимаю, что это риск в любых отношениях, но с Алеком это более рискованно. — Я хочу всего этого, Алек. То, что у нас с тобой — это весело, но сколько это продлится? Я знаю, чего хочу, а ты нет. Это не плохо, просто значит, что нам нужно положить этому конец, пока все не вышло из-под контроля.

— А что, если я никогда не допущу, чтобы ты была с кем-то другим?

— Ты