— Это мисс Грейсон искала встречи с вами, мистер Картер? — спросил он. — Или это вы за ней бегали?

— Мне только исполнилось двадцать, мистер Бейл, — зарычал я, отбивая ногой дробь по деревянному полу трибуны. — Я не имел ни малейшего представления, во что ввязываюсь, когда пригласил ее.

— Будет ли справедливо сказать, что вы испытывали сексуальное влечение к мисс Грейсон? — ровно спросил он.

— Да, — неохотно признал я, отыскивая взглядом Ли среди присутствующих. — Но это быстро прошло.

Когда я нашел ее, боль в ее серых глазах вышибла из меня весь воздух — я видел, как она цеплялась за Дерека.

— Были ли вы физически близки с мисс Грейсон? — спросил Акула.

— Какого черта это вообще имеет значение? — рявкнул я.

Господи, это было так неправильно. Все, что я сделал Ли, все, что сделала с ней Рэйчел, и она должна сидеть здесь и слушать эти грязные подробности. Меня мутило от вины.

— Просто ответьте на вопрос, мистер Картер, — оскалился он.

— Да, я был с ней физически близок, — огрызнулся я. — Довольны?

— Сколько раз?

Я покачал головой и уставился на него.

— Что?

— Сколько раз вы вступали в половую связь с моей клиенткой, мистер Картер? — он ухмыльнулся и неторопливо подошел к столу, за которым сидел его коллега.

Бросив взгляд на бумаги, Маршал Бейл снова повернулся ко мне, жестоко ухмыляясь.

— Один раз? Два? Больше пятидесяти?

— Я не помню, — устало вздохнул я, потирая лоб. — У меня есть привычка вытеснять воспоминания, калечащие жизнь.

— Тогда приблизительная оценка? — небрежно бросил он.

— Иисус Христос, вы серьезно? — потребовал я.

Мой взгляд упал на Келси — она едва заметно кивнула, предупреждая меня ответить. Я резко выдохнул.

— Четыре-пять раз в неделю в течение двух лет. Посчитайте сами.

Брови Бейла удивленно взлетели, в глазах мелькнуло торжество, а у меня внутри все рухнуло — я понял, что сам загнал себя в ловушку.

— Два года, — повторил он с наигранным изумлением. — Пересекались ли ваши сексуальные отношения с моей клиенткой с вашими сексуальными отношениями с вашей соседкой по квартире, Делией Беннетт, в течение этих двух лет?

Он равнодушно пожал плечами.

— Я спрашиваю лишь потому, что даты не совсем сходятся, мистер Картер. Есть значительный период времени — ровно пять месяцев, — когда и мисс Грейсон, и мисс Беннетт утверждают, что были вашими любовницами…

— Да, — прошипел я, опуская голову от стыда.

Я не мог смотреть на Ли.

— Да, они пересекались.

— Две женщины, — ахнул он с притворным изумлением. — А были ли вы в это же время связаны с погибшей, Кэмрин Фрей?

— Нет, — выдавил я, едва сдерживая ярость. — Как вы вообще смеете это спрашивать?

Мой взгляд метнулся к Дереку, и, к счастью, его ярость была направлена на Маршала Бейла, а не на меня.

— Она была мне как сестра, — прорычал я.

— Простите мою ошибку, мистер Картер, — извинился он.

Вернувшись к столу, он поднял лист бумаги и прочистил горло.

— Я задал этот вопрос потому, что у меня есть присяжные показания от еще пяти женщин, утверждающих, что они вступали с вами в половую связь в тот же период времени.

С явным наслаждением Бейл начал зачитывать.

— Джемма Перкинс. Кэндис Херрон. Ханна Кинг. Бьянка Джонсон и Лорен Паркер.

Усмехнувшись, он спросил:

— Что-нибудь из этого вам знакомо, мистер Картер?

— Возражаю, — взревела Лорри Мэнсон, прокурор. — Ваша честь, я не понимаю, какое отношение сексуальная история мистера Картера имеет к рассматриваемому делу.

— Напротив, ваша честь, — спокойно парировал Маршал Бейл. — Моя клиентка состояла в отношениях с мистером Картером в течение двух лет, и его сексуальные измены, как вам уже известно, стали спусковым крючком ее аномального поведения в ночь двадцать восьмого июня.

— Возражение отклоняется, советник Мэнсон, — спокойно сказал судья. — Ответьте на вопрос, мистер Картер.

— Нет, — пробормотал я.

— Вы утверждаете, что все пять этих женщин лгут? — резко спросил он.

— Я не говорю, что они лгут, — устало ответил я.

Меня до отвращения воротило от самого себя — от того, каким я был до Ли, — меня вот-вот должно было вырвать.

— Я говорю, что не помню их имен.

— Так много, да? — презрительно усмехнулся Бейл. — Настолько много, что вы даже не потрудились их запомнить?

— Да, черт возьми, именно столько, — огрызнулся я.

— Сколько из этих женщин вы сделали беременными, мистер Картер? — потребовал он. — Скольким из них вы обещали верность и брак?

— Одной, — зарычал я, грудь ходила ходуном, пока я пытался усидеть на месте. — Только одной.

— Вы уверены? — с издевкой спросил Бейл.

— Абсолютно, — отрезал я.

— Тогда вы лжете, — прошипел он.

ДЕРЕК

У меня было много моментов в жизни, когда казалось, что я во сне. Это определенно был один из них. Сидеть в переполненном зале суда, слушая, как разбор полетов в сексуальной жизни моего лучшего друга выставляют напоказ, должно быть одним из самых сюрреалистичных моментов в моей жизни.

Я чувствовала себя оцепеневшей.

Мне казалось, что я наблюдаю чертов цирк, где адвокат Рэйчел был укротителем, а Кайл — запертым львом, которого безжалостно кнуют и бичуют. Лишь один раз за последние два часа я услышала упоминание имени Кэм. Я считала это большим чертовым шутовством, учитывая, что это был ее судебный процесс по убийству.

Родители Кэм, Тед и Мора, сидели всего в нескольких рядах позади меня, и я не мог на них смотреть. Я прекрасно знал, что выражение их лиц, полное горя, будет достаточно, чтобы я сломался. Один взгляд на маму Кэм — и мое сердце разорвется на две части. Меня все еще сильно задело, как они обращались со мной на ее похоронах. Они посадили рядом с собой Майка — чертова Майка Хендерсона — хотя именно я заботился о их дочери почти три года. Нет, я никогда не смогу простить это чувство предательства, когда видел его с родителями Кэм в день похорон. А где, черт возьми, был Майк теперь? Двигается дальше, а я? Я все еще застрял в чертовом лимбо.