опуская взгляд к земле, пока мы пробирались между деревьями. — Я не хочу, чтобы ты женился на мне потому, что боишься за свою смертность… или за мою.

Тяжело вздохнув, Ли засунула руки в карманы пальто и привалилась спиной к коре дерева.

— Я просто хочу убедиться, что ты в правильном состоянии, прежде чем сделать этот шаг.

У меня треснуло сердце.

— Эй, посмотри на меня. — Я приподнял ее подбородок. — Принцесса, посмотри на меня.

Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом — и все мое тело вспыхнуло от предвкушения.

Завтра в это время она будет моей.

Господи, ее хрупкость была одним из самых мощных ее оружий, и она даже не догадывалась об этом.

— Я, черт возьми, не могу дождаться завтрашнего дня, — сказал я, поглаживая ее подбородок большим пальцем. — Если за последние месяцы я заставил тебя почувствовать себя кем-то менее важным, чем самый главный человек в моей жизни, мне безумно жаль, детка.

Я шагнул ближе, прижал ее к себе и обхватил ее маленькое лицо ладонями, заставляя смотреть мне в глаза и слышать каждое слово.

— Потому что ты и есть самый важный человек для меня, Ли.

— Я люблю тебя, — прошептала она и неожиданно обвила руками мою шею. — Боже, надеюсь, я не сплю.

Я рассмеялся ее внезапным словам и прижал ее к себе. Поглаживая ее волосы, я обнял ее за спину и крепко удержал рядом.

— Ну, если это сон, то он, должно быть, охренительно хороший, раз длится уже два года, детка.

— Я почти каждое утро щипаю себя, — призналась она шепотом. — Я просыпаюсь и смотрю на тебя, лежащего рядом со мной.

Она покачала головой и потянулась, чтобы маленькой ладонью коснуться моей щеки.

— Я не знаю, как мы сюда пришли и почему нам достался именно этот путь, но я хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя, принцесса, — выдохнул я, хрипло, сдавленно от эмоций. — Только тебя. Всегда, черт возьми, тебя…

— Во мне есть огонь, — прошептала она, отступая на шаг и прижимая ладонь к животу. — Он горит внутри меня. Ты зажигаешь его, и он разрастается, захватывая меня целиком.

Она протянула руку, схватила меня за пальто и притянула обратно к себе.

— И когда этого становится слишком много, — тихо продолжила она, — когда мне кажется, что я больше не выдержу, ты гасишь все это своими словами, или прикосновением, или одним единственным взглядом. Власть, которую ты имеешь надо мной, глубина, в которую я падаю…

Покачав головой, Ли мягко вздохнула и обняла меня за талию.

— Ты — топливо для моего огня, а когда я почти взрываюсь, ты гасишь мои пламя. Ты очень опасный мужчина.

Если я был опасным, то Ли была смертельной.

Ее слова…

Черт возьми.

— Эм… — я попытался придумать что-нибудь по-настоящему эпичное в ответ, но не смог. В голове не было ни единой чертовой мысли.

Поэтому вместо слов я опустил голову, завладел ее губами — и показал ей все без слов.

ГЛАВА 18

Ли

Тьма — странная штука. Она бывает разной. Большинство людей думают, что тьма рождается там, где день встречается с ночью, но я знаю лучше. Тьма живет и в человечестве. В людях. Я знаю это, потому что чувствовала ее, касалась ее, ощущала на вкус, подвергалась ее атакам и была ею одержима… и теперь моя тьма снова ждет меня…

— Открой дверь, Ли.

До боли знакомый голос ворвался в мои мысли, вырывая меня из состояния, в котором я яростно строчила свои мысли в блокноте, пытаясь сохранить спокойствие. Сделав несколько глубоких вдохов, я обмахнула лицо руками, сморгнула слезы и сунула ручку и блокнот в сумку.

Медленно поднявшись, я отперла дверь кабинки и попыталась подавить улыбку, растянувшуюся на моем лице при виде его — в женском туалете, небрежно прислонившегося к общим раковинам, с руками в карманах серых брюк от костюма.

— Ты ведь понимаешь, что нарушаешь закон? — задумчиво сказала я. — Прямо сейчас ты рискуешь своей свободой.

— Ты же знаешь, я никогда не играю по правилам, принцесса, — протянул Кайл, лениво усмехаясь.

И хотя у нас был адский день, и на плечи давил вес всего мира, я все равно не могла не любоваться им.

Он был таким красивым: темные волосы растрепанны, черный галстук ослаблен и выглядит помятым, рукава идеально белой рубашки закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья и легкую россыпь темных волос на коже. Ради него я здесь, подумала я. Стоит ли он этого? Да. Ответ пришел мгновенно и безвозвратно. Он стоил всего — и даже больше.

— Что ж, место ты выбрал подходящее, — ответила я, стараясь говорить легко и спрятать огромную волну тревоги, грозившую вырваться наружу. — Мальчиков, которые здесь нарушают правила, наказывают.

Пожав плечами, Кайл оттолкнулся от раковины и хищно двинулся ко мне, в голубых глазах сверкнул опасный блеск. Где-то между домом и зданием суда он потерял пиджак, но я была рада, что это был пиджак, а не самообладание.

— Ты, черт возьми, того стоишь, — промурлыкал он, схватив меня за бедра и притянув к себе. — Я хочу, чтобы ты кое-что запомнила, — прошептал он мне на ухо. — Сможешь?

Я кивнула, обвивая руками его напряженную талию.

— Мне страшно, Кайл, — призналась я.

Заседание было закрытым, и все, чего я хотела, — как можно быстрее зайти и выйти, сохранив хоть каплю здравого рассудка. В моих глазах это был не день возмездия. Это не имело отношения к Кэм. Это был черный, мрачный день, пропитанный коррупцией и почти лишенный справедливости, и я все еще злилась на сторону обвинения, которая фактически вынудила меня пойти на это. Я просила дать показания по видеосвязи, но меня продавили, прикрываясь Кэм. Они считали, что мои слова сильнее подействуют на присяжных, если те увидят меня вживую, и если я действительно хочу, чтобы убийцу моего друга посадили, я обязана это сделать…

— Не бойся, — грубо сказал Кайл, крепче прижимая меня к себе. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Но запомни: что бы там ни произошло… — он прервался, чтобы мягко поцеловать меня, — между нами ничего не изменится.

Он обхватил мое лицо ладонями, прижался лбом к моему и посмотрел мне в глаза.

—