– как объевшийся сметаны кот. Что происходит, София? Ваши с бароном отношения перешли на новый уровень?

– Руфина…

– Ну, конечно, перешли! – она схватилась за голову. – Боже… София, очнитесь! Разве вы не видите – он опасен! Не позволяйте ему приближаться к себе!

Внутри моментально закипела злость.

– Ваше ли это дело, госпожа Дире?

Руфина воровато огляделась по сторонам, а потом взяла меня за локоть и настойчиво потянула за собой к лестнице – в противоположную сторону от кабинета управляющего.

– Вы что, ничего не понимаете? – зашипела женщина, выпуская мою руку. – Он же нарочно вас завлекает! Очаровывает, пытается в себя влюбить! Чтобы вы не возражали, когда он предложит остаться в Ацере. Чтобы захотели разделить с ним вечность и сами подставили ему свою шею! Нет, Солус не станет действовать нахрапом. Будет опутывать своей паутиной, гипнотизировать, пока вы не поверите в то, что хотите стать вампиром. Пока не станете думать, что это ваше собственное решение!

В ее глазах горели огни – жгучие, как инквизиторские костры. Мне стало одновременно страшно и противно.

– Руфина, вы сходите с ума, – зашипела в ответ. – Быть может, Эдуард очаровал не меня, а вас? Вы можете думать и говорить о чем-нибудь, кроме него?

Разговаривать с ней не хотелось, а уж рассказывать о том, что теперь мне известна тайна господина барона, и вовсе было исключено.

– Похоже, Солус своего добился, – мрачно сказала госпожа Дире, пристально глядя мне в глаза. Берегитесь, София. Поддаваясь его чарам, вы идете прямиком в ад! Он вампир! Равнодушная машина, хитрый демон, способный думать только о себе самом! Вы что же, хотите стать такой, как он? Хотите прятаться, лгать, кочевать с места на место и думать лишь о том, где бы найти стакан крови? Лучше уезжайте, София. Черт с ним, с балом! Зато вы останетесь живы и будете пребывать в своем уме. А я найду другой способ вывести Солуса на чистую воду.

В холл хлынули туристы. Руфина глубоко вздохнула и, отойдя в сторону, смешалась с толпой.

***

Вечером в столовую я в кои-то веки спустилась раньше Эдуарда. Ужин – творожная запеканка, кусок ягодного пирога и чайничек с черным чаем уже ждали меня на столе. Рядом с ними стоял высокий картонный стакан, закрытый плотной пластиковой крышкой – точь-в-точь как тот, из которого Солус что-то пил во время нашей первой вылазки в Баден. Что именно находится в стакане, я проверять не стала. Просто поставила его на другую сторону стола и уселась на свое место.

Запеканка с пирогом пахли умопомрачительно вкусно, однако пробовать их я не торопилась – решила подождать Эдуарда.

Договориться по поводу встречи с местными знатоками фольклора мне все же удалось. После разговора с госпожой Дире я сумела-таки изловить еще одного гида – серьезную веснушчатую девушку с непроизносимой фамилией. Она внимательно выслушала мою просьбу и порекомендовала встретиться с неким господином Хакеном – почтенным старцем из деревни Гоммат, расположенной неподалеку от Хоски. Этот степенный пенсионер слыл большим любителем старинных песен и наверняка мог быть мне полезным. Кроме того, девушка оказалась так любезна, что поделилась номером телефона сельской управы, дабы я могла с помощью ее работников договориться о встрече.

Переговоры с Гомматом заняли почти три часа, два из которых ушли на то, чтобы просто до кого-нибудь дозвониться. Еще пятнадцать минут потребовалось, чтобы объяснить снявшей трубку старушке, кто я такая и что мне нужно. Затем последовали полчаса ожидания, а потом (о счастье!) разговор с самим господином Хакеном, выразившим согласие поделиться литературными богатствами и пригласившим меня в гости в ближайшую среду.

После этого я вернулась к работе над своим черновиком, и занималась ею так ударно, что, когда таймер мобильного телефона напомнил о времени ужина, в глазах, сухих и покрасневших, едва ли не двоилось от печатных строчек.

Эдуард явился в столовую через десять минут после меня. За это время я успела перебрать в памяти все события сегодняшнего дня, обдумать беседу с Руфиной Дире и решиться на обсуждение еще одной важной темы.

– Прости, я опоздал.

Солус вошел в комнату так стремительно, будто бежал по замковым коридорам, и снизил скорость лишь перед порогом столовой. Усевшись на свое место, он глубоко вздохнул и потянулся к своему стакану.

– Приятного аппетита.

Барон кивнул и сделал несколько глотков. Его лицо слегка порозовело.

– Организаторы бала пытаются заговорить тебя на смерть, – заметила я.

– Сомневаюсь, что у них это выйдет, – усмехнулся Эдуард, – однако старания делают им честь. Сегодня я совершенно потерял счет времени. И заставил тебя ждать. В следующий раз приступай к трапезе без меня.

– Без тебя скучно, – я отправила в рот кусочек запеканки. – К тому же, мне хотелось кое о чем поговорить.

– Хочется – говори.

– Эд, какие у тебя отношения с замковым персоналом?

Барон удивленно приподнял бровь.

– Рабочие, – он пожал плечами. – Какие же еще?

– Я имею в виду, со всеми ли людьми ты находишься в хороших отношениях? Нет ли у тебя впечатления, что некоторые из них тебя недолюбливают?

Взгляд Солуса стал задумчивым.

– Есть. Конечно, есть. К примеру, новый плотник считает меня напыщенным гордецом. Никогда не смотрит в глаза и разговаривает едва ли не сквозь зубы. А еще электрик – его приятель. Держится почтительно, но иногда выглядит так, будто плюет мне в след каждый раз, когда я поворачиваюсь к нему спиной.

– А экскурсоводы?

– Софи, – Эдуард поставил стакан на стол и уставился на меня внимательным взором. – Начинать разговор издалека, безусловно, изящно и мило, однако конкретно сейчас этого делать не стоит. Ты желаешь мне что-то рассказать? Рассказывай прямо. Пожалуйста.

Прямо? Ну что ж…

– Я снова хочу поговорить о Руфине Дире. Есть основания полагать, что ты ей не приятен.

– Мне это известно, – Солус снова пожал плечами. – Госпожа Дире никогда мне особенно не симпатизировала. Ну, так что ж? Я не золотой слиток, чтобы нравиться всем без исключения. Руфина совершенно не обязана меня любить, достаточно того, что она хорошо выполняет свои служебные обязанности.

– Руфина знает, что ты пьешь кровь.

– О! – совершенно не удивился барон. – Она сама тебе об этом сказала?

– Да. И настойчиво просила уехать из Ацера. Считает, что находиться тут очень опасно.

– И при этом регулярно проводит здесь экскурсии, и даже время от времени берет дополнительные смены. Какая вопиющая непоследовательность!

– Я смотрю, тебя абсолютно не трогает, что посторонний человек знает твою тайну.

– Милая Софи, мы живем в двадцать первом веке, – Эдуард усмехнулся. – Во времена автомобилей, мессенджеров и стремительно развивающихся компьютерных технологий. Вампиры теперь