умирал. Может быт, даже на этом месте, когда дома и в помине ещё не было. Так чего мне бояться? Мой папа, – грустная улыбка появилась и быстро исчезла на её лице, – говорил, что бояться надо живых, а не мёртвых. Думаю, он был прав.

– Жаль, что мне не довелось с ним познакомиться, – Майкл заключил её в объятия, прижал её голову к своей груди и положил подбородок на макушку.

– Мне тоже. Вы бы друг другу обязательно понравились.

Нового смотрителя оранжереи они ещё даже не начинали искать, и всеми растениями пока занимались садовники, обычно заведовавшие садом, примыкавшем к дому. Они на совесть делали свою работу, но всё равно создавалось впечатление, что чего-то не хватает. Словно из оранжереи вырвали душу.

Розамунд и Майкл прохаживались между рядами экзотических и крайне прихотливых растений и цветов, наслаждались ароматами, но всё равно не могли отделаться от чувства, что что-то не так.

– Может, пойдём всё-таки в сад? – не выдержав, первой предложила графиня. – Мне здесь неуютно. Ты не подумай! Это не потому, что здесь произошло убийство!

– Я так и не думаю, – покачал головой граф, – мне здесь тоже не по себе. Ты знаешь, как ищут новую прислугу? Надо кого-то найти на места Ирвина. Кого-то, кто будет так же любить то, что он делает.

– Я займусь этим, – пообещала ему Розамунд, а затем мотнула головой и исправилась: – Нет, мы займёмся этим вместе.

Следующим утром ещё до завтрака она заняла кабинет мужа, чтобы разобрать бумаги, а заодно составить объявление о найме смотрителя. Его она переписала несколько раз, чтобы кто-нибудь из лакеев повесил листы на доски объявлений в ближайших крупных селениях. Неплохо было бы и в газету отправить, так даже надёжнее, но Розамунд надеялась дать работу местным, поэтому этот шаг оставила как запасной. В конце концов, она супруга крупного землевладельца, хоть сам он о том, похоже, ни сном ни духом. Во всяком случае, Майкл не смог толком ответить ни на один её вопрос о том, сколько же ему принадлежит недвижимости, земли, и уж тем более он ничего не сумел сказать о банковских счетах, что, впрочем, было вполне ожидаемо.

Покончив с объявлениями и отправив их с Ником – тот сам вызвался, – Розамунд и Майкл спустились к завтраку, а потом всё так же вместе заперлись в кабинете. Пока графиня тщательно изучала документы, её супруг старательно выводил новую букву. К своему облегчению Розамунд обнаружила, что дела графа Эррингтона не так уж печальны. Земли приносят, пусть и небольшой, но всё-таки доход, хотя кое-что наверняка можно было улучшить. Помимо Эррингтон-парка и Эррингтон-холла в Лондоне, у Шерданов имелось ещё несколько домов, но в них графы почти никогда не останавливались, а значит, держать там целый штат прислуги было чересчур расточительно. А если сдавать эти дома в наём…

Розамунд не успела как следует обдумать эту мысль, потому что – к неудовольствию миссис Гастингс – пора было отправляться на обед к викарию.

– Уже? – удивилась графиня, с трудом оторвавшись от счётной книги, ровные столбики цифр завораживали её.

– Да, – улыбнулся ей Майкл, аккуратно сложил листы, на которых писал, и убрал их в стол. – Ты ещё не проголодалась?

Она прислушалась к себе.

– Наверное, да.

– Тогда нужно поспешить!

Однако уехали они всё же не сразу, потому что лакей доложил Долли, что Её Светлость за завтраком, словно птичка поклевала, а Долли уже передала грозе всей кухни, миссис Гастингс. Та же в свою очередь настояла на том, чтобы леди Эррингтон съела перед дорогой хотя бы сэндвич с ветчиной. Розамунд тронула забота кухарки, поэтому она съела всё до последней крошки. Майкл в шутку пожаловался, что его обделили, но не тут-то было – миссис Гастингс всё продумала, поэтому ему вручили сразу два. С огурцами.

Сэндвичи и вправду помогли, потому что, если бы не они, к дому викария лорд и леди Эррингтон, вероятнее всего, прибыли бы зверски голодными. А так всё вышло идеально: Розамунд и Майкл одновременно почувствовали, что как раз готовы отдать должное гостеприимству пастора Сэмюеля, когда подъезжали к его владениям.

Он встретил гостей у ворот, сияя радостной улыбкой. Однако глаза его будто запали ещё больше, и тонкие красные прожилки на белка́х теперь мог видеть любой, а не только Зеркальник и его жена.

– Добро пожаловать! – приветствовал их викарий. – Милорд, миледи!

– Сэм! – нахмурился граф. Они с графиней только что вышли из кареты. – Неважно выглядишь. Может, нам лучше приехать в другой раз?

– Ах, Ваша Светлость, Ваша Светлость… – не теряя улыбки, проговорил пастор. – В моём возрасте другого раза может уже и не быть. К тому же я приготовил свой коронный суп! Вы просто обязаны его попробовать! А ещё я печенье испёк! Идёмте-идёмте! Чай сам себя не выпьет!

Глава 50

Хоть пастор Сэмюель и старался вести себя как обычно, но от зорких глаз графа и графини не укрылось, что он двигался не столь проворно, как всего несколько дней назад. Пару раз по дороге к дому он споткнулся, зацепившись за собственные ноги, но не упал – Майкл его поддержал.

– Совсем старый стал, – отшучивался викарий.

Лорд и леди Эррингтон с тревогой переглянулись, но смолчали.

Как и обещал, Сэмюель приготовил очень вкусный обед, впору соперничать с миссис Гастингс. Помимо супа, в гостиной на накрытом свежей скатертью столе гостей ожидало жаркое c тушеными овощами, от которых шёл умопомрачительный аромат. Если бы кухарка не заставила хозяев заранее перекусить сэндвичами, то сейчас Розамунд и Майкл прямо на пороге упали бы в голодный обморок от сводящих с ума запахов.

– Присаживайтесь-присаживайтесь, пока не остыло! – торопил пастор. – У меня всё по-простому, слуг нет. – Он сам собрался разлить суп из супницы по глубоким тарелкам, но Майкл его остановил.

– Сэм, давай я! – предложил он. – Ты и так столько для нас потрудился. Граф я всё равно не совсем настоящий, так что корона точно не упадёт.

Викарий хотел было возразить, но передумал – как раз в это время руки его мелко задрожали, и он мог бы пролить суп, поэтому не до гордости сейчас было – и с улыбкой поблагодарил его. Обед и вправду вышел отменный, благородных гостей пастор сумел накормить до отвала, а чай